Рейд ценою в жизнь

Нам туда и надо… Часть пути пройдём спокойно. Далеко ещё до наших, а то мы совсем перестали соображать?

– Понятия не имею. Мы несколько раз теряли направление, смещались на восток. Линия фронта мало того, что дырявая, так ещё и петляет как попало. На той стороне уже не наша дивизия.

– Вёрст шесть, я так думаю, – осторожно высказался Шлыков. – Но это смотря какую дорогу изберём – может и больше.

– Рассчитываем на худшее. Рацию не потеряли – молодцы. Показывайте, где ваш овраг?

Он действительно был рядом, словно гигантским черпаком прорыли землю, углубившись метра на четыре.

Овраг углублялся в лес, время его расширяло, падали деревья, вросшие корнями в края склонов; кустарник сползал вместе с осыпями, хватался корнями за новые участки земли, а если это не удавалось – чах, чернел и отмирал.

"Восемь человек съехали вниз, обломив за собой внушительный пласт обрыва, замелькали сухие заросли, заросшие крапивой участки. Метров триста удалось пройти свободным, потом опять начались неприятности. Шубин что-то учуял, приказал остановиться. Бойцы замерли, затаили дыхание. Они были в этом овраге не одни – перекликались люди, бежавшие следом. Откуда они взялись? Вряд ли их преследовали сознательно. Откуда противник узнать, кто в этом овраге? Очевидно напоролись на разлом, спустились, чтобы опередить неприятеля, расставить ловушку, когда русские диверсанты выйдут из леса.

Крики приближались, разведчики с интересом смотрели на командира – ничто не мешало устроить засаду и перебить преследователей, но сколько их? Будет шум, а тишина – как ни крути лучший друг разведчиков.

– Товарищ лейтенант, вы только скажите – отправим немцев к праотцам! Их там не больше отделения.

– Всем наверх!.. – скомандовал Шубин. – Не настрелялись ещё? Скоро стрелять будет нечем… Зубами будем грызть фашистские глотки?

Вопрос с боеприпасами вставал остро.

Разведчики полезли на глиняную террасу, двое подтянулись на руках, стали помогать товарищам. Через двадцать секунд вся группа лежала на краю обрыва, ждала подхода неприятеля.

Дождались!

Немцы бежали тяжело дыша, они прекратили разговаривать – берегли дыхание. Шубин мысленно похвалил свое благоразумие – в стычке с этим подразделением они бы крепко увязли и понесли потери.