Рейд ценою в жизнь

– Помощи хочет – перебьётся…

– Ну да, мы к нему не нанимались. Так я не торможу?

– Не тормози…

Офицер стоял у обочины с поднятой рукой.

Глеб высунулся из окна, придерживая фуражку, начал выразительно тыкать в циферблат наручных часов, дескать некогда, спешим – дело государственной важности.

Офицер насупился, исподлобья посмотрел им вслед, потом побрел к своему заглохшему бронетранспортёру.

Показалось развилка, Герасимов повернул налево – вдруг повезет! Снова замелькали надоевшие уже пейзажи: заросшие бурьяном балки; кривые сосны на краю обрыва.

Через пять минут машина выехала из леса, встала на краю низины. Дорога убегала вниз, теряясь за покатыми сопками. Среди холмов раскинулась небольшая деревня – насколько можно было судить – дорога прорезала её насквозь. Сомневались недолго – пешая ходьба по открытым участкам была чистым самоубийством.

Группа давно сбилась с дороги – Шубин не имел понятия, где они сейчас находятся, но явно не на участке, где готовилось массированное наступление.

– Вы уверены, что надо ехать через деревню? – засомневался Герасимов, плавно начиная движение. – А если там немцы?

– Не вижу никаких немцев! – отрезал Глеб. – На этой околице их точно нет. Будут докучать – попробуем развернуться, – он машинально покосился через плечо – товарищи в кузове помалкивали – инструкция они получили, хотелось надеяться, мысленно их отработали. – Если повезёт – прорвёмся за деревней, бросим машину.

Замшелая деревня не была центром мироздания – проплывали избушки, просевшие в землю; скособоченные изгороди. Населённый пункт казался вымершим, возможно так оно и было.

Население из прифронтовых полос в лучшем случае изгоняли, в худшем уничтожали или отправляли в концлагеря. Многие калитки были распахнуты, не лаяли собаки, не кричали петухи.

Эх, не спугнуть бы удачу!

– Дьявол!.. Здесь они, товарищ лейтенант! – выдохнул Серёга.

От здания сельсовета в центральной части посёлка остались одни головешки, уцелели клумбы с цветами – на фоне пепелища они смотрелись жутковато. Та же участь постигла и соседние избы – их сжигали огнемётами.

У дощатой постройки с надписью «Почта» стояли грузовики с затянутыми брезентом кузовами. Показались солдаты в мышиной форме, в переулке зачехлённые орудия, пара самоходных артиллерийских установок.