Вытаскиваешь пробку со своей стороны, дуешь в трубу — и на другом конце ее свистит свисток, сообщая, что ты хочешь пообщаться. Самое забавное, что я застал такие трубы на первой своей плавательской практике. Потом их заменили телефонами и радиосвязью. Эта ерундовая деталь обрадовала меня безмерно. Я как бы ухватился за хвост своей эпохи. Она совсем уже рядом. Может быть, осталось всего одно перемещение…
— Где построили этот пароход? — спросил я.
— В виргинском Портсмуте на верфи «Госпорт», — сообщил капитан.
— Лучшие клипера делают в Бостоне и Нью-Йорке, а пароходы — на этой верфи.
Надо будет посетить эту верфь и подсказать им, что дизельный двигатель выгоднее. Глядишь, изобретут его. Хоть убей, не помню, когда этот случится. Надеюсь, мистер Дизель уже родился, обучился и принялся изобретать. Мне пришла в голову мысль-надежда, что со спуском на воду первого дизельного судна круг моих странствий замкнется и закончится."
"Порт Уилмингтон я посещал несколько раз на контейнеровозе-костере под американским флагом.
Это был, так сказать, испытательный срок. Янки неохотно берут на работу русских капитанов — пережиток холодной войны. Они так боялись СССР, что до сих пор не могут нам это простить. В придачу на этот страх наложилась боязнь русской мафии. По мнению янки, русский может быть или агентом КГБ, или гангстером. Третьего не дано. Живя в России, они сами выбрали бы только одну из этих сфер деятельности. Второй американский контракт, поскольку в течение предыдущего в порочащих связях замечен не был, отработал уже на большом контейнеровозе.
Тогда мне Уилмингтон понравился. Это будет небольшой город, расположенный километрах в тридцати выше по течению реки Мыс Страха, носящей название мыса, рядом с которым впадает в океан. Этот мыс находится в конце длинной песчаной косы с прекрасными пляжами, рядом с которой много отмелей, так любимых нерадивыми судоводителями. В будущем на карту этого района нанесут более сотни отметок о затонувших судах, благодаря которым мыс и получит свое название.
Бухту тоже называют Мыс Страха. Удивительно, что город носит другое название. Глубины на реке до города хорошие. Сейчас, как мне сказал капитан Йоахим Витт, на баре, который примерно в двух с половиной километрах выше устья, не меньше семи метров, а от него до конца города — более десяти. В двадцатом веке углубят фарватер до четырнадцати. Пока что нет высокого маяка на Дубовом острове, зато уже есть массивный форт, сложенный из кирпича.
