Рейнджер

Про это плетение можно ничего не говорить. От него нет защиты ни у мертвых, ни у живых. Режет все. Самое убойное плетение. Плохо одно: действует только в ближнем бою. Зато все равно, что находится вокруг меня. В окружающем меня пространстве может не быть ни одного грамма воды, но плетение будет работать, а воздух есть везде. Вру: в жерле вулкана, в толще магмы его нет, но туда я не собираюсь попадать.

Миксер-плюс. Проф сумел сделать так, что это плетение стало практически безопасно для меня. Вернее, для того, кто его применяет.

Единственное плетение, которое предназначено только для мертвых. Для духов, для умертвий – да для всех.

Семь практически новых плетений, конечно, на основе старых, проф слепил со мной и всеми остальными членами магической школы Джокер за неделю. А если вспомнить остальные? От

водяной плетии воздушного кулака до

огнешара? Проф прав, да и на турнире магов в Диоре я в этом убедился. Нет смысла разбрасываться. У мага должно быть несколько плетений, которые могут закончить схватку быстро.

Кстати,

молниюя не посчитал.

– А стоит?

Ты прав. Я заменил всего одну руну и получил это плетение. Оно заменило искру. В большей степени работает против живых, но и мертвым мало не покажется. Но это плетение связано со сталью, можно его не считать. Это относится к повышению убойности оружия, а не к чистой магии.

– А плетения для толпы не хочешь вспомнить?

Можно и это сделать. В первую очередь… Стоп!

– Ребята и леди, у нас гости, – тихо сказал я. – Моя

бахромачувствует магические потоки у входа в пещеру.

Вернее, силу Проклятого вместе с магией.

Лорак стал рядом со мной, а Тир и Рикт разошлись в стороны. Мы стоим по сторонам от прохода. Ерана, плеснув на себя половник варева и взяв что-то грязное в руки, проковыляла мимо нас к выходу из каскада пещер. Блин! Не вздумай погибнуть: я не смогу оправдаться перед профом. Я не смогу оправдаться перед самим собой. Так, какие-то голоса. Я прислушался.

– Сука, ты еще не сдохла?

Ты первый умрешь. Или не ты, но это не так важно.

Ее я убить не позволю. Удар по телу. Она упала! Блин! Лорак сжал мою руку. Он тоже слышит. Так, вдох и выдох. Повторить. Еще раз повторить.

– Простите меня, – залепетала Ерана, – простите и не бейте. Пожалуйста.

– Все, – засмеялся кто-то, – ее сломали полностью. Помнишь, Юр, как она на нас смотрела в прошлый раз? Как мы ее били, и как она смотрела.

Вспоминай, дорогой, вспоминай. А Эллина потом тебе кое-что вспомнит в самой жесткой форме. Опять звук удара.