Онлайн-библиотека книг
Шаг вперед, обе ладони на эфес, и я подсекаю ногу коня, в шею которого вгрызся драк.
Лифтподнимает меня в воздух, и второй шкер, заваливающийся на землю, насаживается на мой клинок. Два.
– Сзади! – кричит Лорак.
Прыжокперенес меня на десять метров в сторону, и на то место, где я находился, упал гигантский валун. Очухались. Вот это была бы из меня отбивная!
Бурпробивает голову третьему шустрику. Был бы из меня фарш, если бы я не успел залить силу в
пуховик. Три. Парочка вампиров разрезает на ленточки четвертого шкера, который сцепился с Лораком.
пуховик? Резкий привкус силы жизни – и четверка рейнджеров покатилась с коней. Повелитель жизни решил прорваться сам. Он в пятидесяти метрах от нас. Принимается.
Кол пропорол брюхо его коня на полном скаку. Шкер покатился по земле и тут же вскочил на ноги.
– Как ты? – спросил я у Лорака.
– Почти пуст, – усмехнулся он и, сняв шлем, выпил последний флакон розового тумана, – на коней моих сил не хватило. Только на нас с вампирами: тебя и Пушка я в расчет не принимал.
Правильно не принимал и правильно выпил эликсир – вдруг пригодится. Ничего еще не закончено. Я почти полон. Кстати, о птичках.
– Как с амулетами? – крикнул я.
– Полны под завязку, – ответил за всех Гил."
"Хорошо быть артефактором. Чтобы амулеты сдохли от работы пятого шкера, нужно постараться – лично делал, вспоминая советы профа и мертвой магини жизни. Вместе с Лораком напаивали их силой вчера с утра. Жаль, что они недолговечны. Жаль, что они не смогут защитить от посмертного проклятия. Это плетение высшего класса.
– Будем сами убивать или пусть это сделают друиды? – поинтересовался Ровер.
– Как думаешь? – перевел я вопрос Лораку.
– Я не понял его последней атаки, – задумчиво сказал он.
Принял. Мне не хочется лишней крови. Пусть шкер нас атакует заклинаниями среднего класса: защищаться легче. Это ему теперь нужно отсюда когти рвать, а мы белые и пушистые. Пусть атакует и тратит силу. Так надежнее, хотя, может, у него и не осталось силы на посмертное проклятие? Кто его знает!
– Подождем друидов, – сказал я. – Пушок, тебя это тоже касается.
