Река Хронос

 — Где же еще? Пока ждали, да выписывали, да выбивали грузовой автомобиль — вокруг бюрократия, ничего нельзя сделать сразу, так немцы нас голыми руками возьмут! И вдруг у меня чрезвычайное событие. Два идиота из моей команды, видно, запили. Где они, где их искать — один Бог знает. Не самому же мне прицелы грузить! В конце концов, я несу за них ответственность. Они, может быть, гуляют с бабами в Симферополе, а я должен ехать в комендатуру и отдуваться. Ах, почему вы, господин Беккер, недоглядели, почему вы их распустили?

— Они симферопольские? — спросил Ахмет.

— Почему ты так думаешь?

— Это ты так думаешь, — сказал Ахмет. — Ты сказал, что они гуляют в Симферополе.

— Оба из Симферополя, хотя это ничего не меняет. А если они дезертировали, то я не представляю, что со мной сделают!

Коля был бледен, не скрывал волнения, но Андрей должен был признать, что он красив даже более, чем раньше. Он возмужал, и лицо его потеряло мальчишескую округлость и стало как на английском плакате «Готов ли ты защитить Родину?».

Военная комендатура помещалась на Екатерининской улице сразу за синематографом «Орион».

— Подождать тебя? — спросил Ахмет.

— Если меня не задержат, то я через три минуты буду, — принял предложение Коля.

— Зачем вы предложили его ждать, Ахмет? — укорила его Лидочка.

— Сам не знаю, — ответил Ахмет. — Такой вот я соглашатель. Все-таки у нашего Коли неприятности. А береговая артиллерия осталась без прицелов.

— Мне он совсем не нравится, — сказала Лидочка Андрею, видно, хотела развеять могущие возникнуть подозрения.

Коля выбежал из комендатуры.

— Этого господина нет — и вообще никого нет. Они, видите ли, обедают. Как будто не война, — сообщил он, садясь рядом с Ахметом. — Будут только в два. Кстати, я смертельно голоден. Я даже не позавтракал утром из-за этих мерзавцев. Запороть бы их всех!

— И патронов не жалеть, — дополнил Ахмет. — Где прикажете обедать?

— Мы ехали в Массандру. Ты с нами?

— Если к двум привезешь обратно.

— Будет сделано, господин Гамлет, — сказал Ахмет.

— А ты кого возишь на этот раз? — спросил он.

— Лучше бы пошел в армию, чем прислуживать.

— Мы, татары, люди маленькие, — сказал Ахмет.

Андрей не стал вмешиваться в разговор. Видно было, что Ахмет не склонен откровенничать.

Они обедали в небольшом кафе над морем. Вышло солнце, стало тепло, но не в тени. Коля немного успокоился и даже надеялся уже, что, когда вернется, застанет своих дезертиров на месте.