Река Хронос

— Они могли спрятать письмо, — настаивал голос из хижины.

Коля тоже двинулся к Лидочке.

— Сначала убейте меня, — сказал он.

— А почему не убить? — сказал молодой бандит, поднимая «маузер» Ефимыча. Медленно-медленно…

Коля понял, что пришло время рискнуть. Он так волновался, что татарский язык вернулся к нему, будто он играл на дворе десять лет назад. И он закричал на жаргоне городских татарских мальчишек:

— Не смей трогать мою невесту! Только попробуй! Я уйду в ад, но возьму с собой ваши души! Пусть ваших невест щупают чужие лапы! Пусть вашу мать обыскивают русские! Идите сюда, собаки!

Все стояли, будто пораженные громом, словно у них на глазах морской офицер превратился в дива.

Затрещали сучья. От дороги на поляну у костра быстро вышел Ахмет Керимов.

Он остановился на краю освещенного костром круга и, медленно поворачивая голову, пронесся глазами по лицам участников прерванного сражения.

Он увидел своих товарищей-бандитов. Они стояли полукольцом, спинами к костру, будто стая волков, которые остановились перед старым оленем.

Затем услышал, как из хижины снова звучит голос:

— Ну идите же! Что там у вас происходит?

Ахмет вдруг широко улыбнулся — почему-то ему эта картина показалась забавной.

— Всем вольно, — сказал он. — Перемирие.

— Что такое? Керимов, это вы? Зайдите ко мне, — послышалось из хижины.

— Погодите, — ответил Ахмет. — Я, кажется, встретил друзей, которых не видел целую историческую эпоху. Ведь мы расстались с вами в империи, а встретились в республике.

Остальные бандиты, слыша, насколько спокоен и весел Ахмет, тоже заметно успокоились, распрямились, отступили назад.

— Махмуд, дорогой, — сказал Ахмет, — расскажи, что происходит.

Пожилой татарин ответил по-татарски, говорил он длинно, другие вмешивались, помогали. Коля перестал понимать — в ушах шумело, начала болеть голова.

— Кто такой? — спросил Ефимыч. — Кто этот молодой?

— Так не бывает, — сказала Лидочка. Но осталась сидеть.

Конечно, так бывало, но только в приключенческих романах, где герои, уже привязанные к столбам или кострам, уже взошедшие на плаху, чудесным образом слышат боевой клич своих друзей. И спадают оковы, гремят барабаны — наши победили! Впрочем, Лидочка в этот момент не задумывалась, насколько такое сравнение правомочно, — ей никто не грозил смертью.