Река Хронос

— Это особое состояние, в которое впадали древние викинги во время битвы. Такой герой крушил и своих, и чужих — после боя его обязательно убивали свои же. Понял?

— Разберемся, — сказал Коля. — Ну, скоро?

Свиридов отложил зеркало, прикрыл ладонью трубку и ответил:

— Это спросишь у беззубого.

И тут же, услышав ответ, другим голосом произнес:

— Простите, ради Бога, это Степа Свиридов. Да, случилось. Скажите, пожалуйста, Александру Васильевичу, что лейтенант Берестов просится срочно переговорить с ним. Берестов, да, Андрей Берестов.

Свиридов протянул трубку Беккеру, а сам снова взял зеркало, прошел к дивану, сел, сапог на сапог, принялся выдавливать угорь из большого пористого носа.

Коля взял телефонную трубку. Она была теплой и пахла какой-то помадой — видно, от Свиридова.

— Я вас слушаю, — хрипло произнес Колчак.

— Александр Васильевич, я только что прибыл из Дюльбера. Мне нужно поговорить с вами.

— Это настолько важно?

— Я не паникер, ваше превосходительство, — сказал Беккер.

— Та-ак… Дорогая, достань порошок аспирина, — сказал адмирал. — И стакан воды. Вы меня слушаете, Берестов? Прошу вас немедленно прибыть сюда. Сколько времени вам потребуется?

— Отлично. Я предупрежу охрану.

Ровно через семь минут Коля Беккер увидел одетого и будто бы еще не ложившегося адмирала Колчака.

— Здравствуйте, — сказал адмирал, оглядывая Колю. — Садитесь. На вас лица нет. Еще не спали?

— Не пришлось, Александр Васильевич. Такие события…

— Тогда рассказывайте.

— Ее Величество, — сказал Коля, который уже отрепетировал краткую речь, — получила сведения, что Ялтинский Совет принял постановление об аресте всех членов царского семейства.

Колчак кивнул, будто именно этого сообщения и ожидал.

— Они будут арестованы сегодня. Для этого в Ялту подтянуты какие-то верные Совету части и отряды мастеровых. Возможно, и банды крымских татар.

Колчак поднял бровь.

— Они существуют, — сказал Коля. — Я их видел три часа назад.

— Царское семейство будет перевезено в Симферополь, в тюрьму, затем, возможно, — на север.

— Временное правительство в курсе дел?

— Не знаю, — сказал Коля. — Вот письмо от императрицы.

— Я же просил — ничего не писать! — сказал адмирал.

Из полуоткрытой двери в гостиную проскользнула тонкая женская фигура в золотистом пеньюаре.

— Но сейчас особый случай, — возразил Коля.

— Особые случаи устанавливаю я, — сказал адмирал, протягивая руку.

Коля отдал ему письмо.