Река Хронос

Можно описать, что думал Коля в последнее мгновение, но мысль его неинтересна — она заключалась лишь в бешеном желании убить Мученика, сделать так, чтобы тот перестал жить. И, увидев ослепительный звон последнего взрыва, поглотившего Елисея, и зная уже, что этот взрыв принес конец, смерть ему самому, Коля возрадовался космической радостью свершения мести за то, что Мученик своим существованием отобрал у него, Беккера, все, что было: и Лидочку, и Раису Федотовну, и Стамбул — отобрал, но сам погиб. Это было хорошо.

Торжество Беккера, секундное, а может, и менее чем секундное, захватило его настолько, что он не заметил, как умер.

Впрочем, никто не замечает, как умер или заснул.

После этого выстрелы сразу прекратились, и наступила оглушительная, звонкая тишина.

…Адмирал Колчак принял рапорт капитана субмарины, который сообщил, что, ввиду повреждения в главном двигателе, миноносец, выделенный для вывоза Романовых, остался в порту. Тогда начальник штаба флота контр-адмирал Немитц, выяснив, что в районе Ялты находится для учебных стрельб субмарина «Камбала», и связавшись с ней по радиотелеграфу, приказал следовать к Дюльберу.

Колчак был суров — вина командира отряда миноносцев была непростительна. За день до отбытия флота в дальнее плавание отказывает машина у миноносца! Но он признал, что при тех обстоятельствах адмирал Немитц действовал правильно.

И как только он сообщил это Юсупову как единственному собеседнику, над горизонтом показался дым — на выручку флагману шел мателот «Императрица Екатерина», новейший русский линкор.

Колчак сам сообщил императрице, что через полчаса здесь будет линкор.

— Действительно? — спросила Мария Федоровна. — А я полагала, что помещусь и на субмарине.

Колчак приказал перенести к берегу всех раненых и убитых — никого не осталось во дворце.

Конечно, оставался некоторый риск — сейчас Ялтинский Совет связывается по телеграфу с Петроградом, шлет возмущенные депеши — машина Временного правительства начинает скрипеть и крутиться… Не успеют!

Матросы принесли Колю и положили на гальку.

— Вы воспитываете настоящих героев, — сказала по-французски императрица. — Он был хороший мальчик. Я к нему привязалась.

— Он был один из моих лучших офицеров, — сказал Колчак. — Россия его не забудет.

Матросы принесли найденный на дороге труп поручика Джорджилиани, который был изуродован десятками пуль и сабельных ударов.