Река Хронос

Добрый дяденька с животиком, который так любит детей и ненавидит насилие.

Жалюзи чуть шевельнулись от ветерка, но Андрею показалось, что само появление турок на крыше вызвало некое возмущение в воздухе.

Согнувшись, почти на четвереньках, скрытые от постороннего наблюдателя высоким парапетом, Гюндюз и его стрелок добрались до круглого отверстия в парапете, служащего для стока дождевой воды. Они легли плашмя на крышу, и Гюндюз первым заглянул в отверстие. Потом дал посмотреть стрелку.

Андрей понял, что они смотрят на второй этаж и, вернее всего, в апартаментах Баренца окно открыто.

Теперь Андрей почти убедился в близком штурме гостиницы, который предпримут турки, и понял, что надо спешить вниз — отыскать комнату Баренца и предупредить Аспасию.

Интересно, думал он, не двигаясь с места, словно заколдованный неспешными и уверенными действиями турок, а если бы не было Аспасии — выбрал бы он позицию стороннего наблюдателя или все же поспешил бы предупредить Метелкина и Баренца как единоверцев и компатриотов?

Гюндюз с пистолетом чуть отполз в сторону, чтобы стрелку с винтовкой было удобнее целиться.

И только тут Андрей сообразил, что Гюндюзу вовсе не надо штурмовать отель, — для его целей достаточно было одного или нескольких патронов. Если этот стрелок — снайпер и он убьет Баренца, то Гюндюз добьется своего. Но вторым выстрелом он может убить и Аспасию.

Стрелок улегся за парапетом, подвигал локтями, устраиваясь поудобнее.

Гюндюз охранял его — вот он приподнялся, сел на корточки и выглянул из-за парапета. Успокоился. Затем провел взглядом по окнам третьего этажа — не наблюдает ли кто-нибудь за ними с верхнего этажа гостиницы? Андрей отошел на шаг, хоть и был уверен, что сквозь жалюзи его не увидишь.

Затем Гюндюз вновь улегся и спросил о чем-то стрелка.

Стрелок кивнул и осторожно потянул затвор. Звук затвора явственно прозвучал в тишине улицы.

Но услышали его лишь два бандита, скрывавшиеся в тени. Один из них полез за пазуху. Солдат вернулся из кофейни и начал взбираться на свое место в моторе.

Теперь стрелок целился.

Андрей физически чувствовал, как он ведет мушкой за человеком, которого видит в номере.

Уже не было времени бежать вниз, чтобы предупредить, — оставались секунды, может быть, доли секунды…

Кричать? Что кричать? Андрей не умел кричать.