Река Хронос

Слушая, он не выказывал ни осуждения, ни одобрения действиям Андрея. Подошла Аспасия.

— Ведь ты был на виду, — сказала она. — Это только чудо, что Осман в тебя не попал, — он в монету попадал с десяти шагов. У меня метка есть, только в таком месте, что нельзя смотреть.

Баренц приподнял бровь — он умел это делать аристократически.

— Теперь они не сдадутся. Пока мы их всех не выведем, не сдадутся, будут мстить за Османа, — сказала Аспасия. — Жалко. Я бы могла его не убивать — зачем ворошить гнездо ос?

— Но они же стреляли в тебя?

— А может, в русского полковника? — спросила Аспасия, не стесняясь того, что Баренц стоял рядом и все слышал.

Она смотрела на Баренца открыто, даже весело — она была как охотник, приманивающий тигра. И Андрей с жуткой и безнадежной грустью понял, что он никогда не будет тигром, хищником, которому готова отдаться Аспасия, потому что таковы ее правила игры.

— Простите. — Баренц легко выдержал ее взгляд. — Сейчас у меня есть вопрос к молодому человеку.

Баренц отвел Андрея на два шага в сторону, насколько позволял шкаф. И хоть не дотрагивался до Андрея, тому казалось, что спиной вдавлен в стенку шкафа.

— Я искренне благодарен вам и постараюсь отплатить добром за оказанные мне услуги, — сказал он формально. Глаза у полковника Баренца были светлы и холодны, как кусочки обкатанного волнами агата. — И рассчитываю на вашу дискретность. Я здесь неофициально.

— Ну конечно, — сказал Андрей, смешавшись.

— Надеюсь, что мы с вами еще встретимся и поговорим за доброй чаркой вина, — сказал Баренц с облегчением — он поверил в искренность Андрея.

— Пожалуйста, — сказал Андрей, стараясь оторвать свои глаза от настойчивого взгляда Баренца и увидеть, что делает Аспасия.

— Берестов. Андрей Берестов — это ваше настоящее имя?

— Разумеется! Какое же еще!

— И кто-нибудь может это подтвердить?

— Да кто угодно! Хотя бы профессор Авдеев.

Баренц оторвал взор от Андрея и кивнул в сторону профессора. Профессор допрашивал Аспасию, и та с удовольствием в лицах показывала, какой здесь произошел бой.

— И вам неизвестны ваши однофамильцы? — спросил Баренц.

— Клянусь честью, нет. Но здесь я столкнулся с недоразумением и понял, что однофамилец у меня есть. В Севастополе.

— Вот именно, — сказал Баренц.