Река Хронос

Потом вдруг громко спросил:

— Нет, спасибо, — сказал Андрей, — я тут по делу.

— Вижу, что по делу, — согласился чистильщик. — Девочка нужна?

Андрей улыбнулся, потому что чистильщик был крайне серьезен.

— У меня есть девочка.

— У тебя для хорошего есть девочка, — сказал чистильщик. — А я тебе для удовольствия найду. Без меня не найдешь. Которые летом приезжают, их нет. Некого ублажать. А я найду. Недорого.

— У меня к вам другая просьба, — сказал Андрей. — Вы здесь долго еще будете?

— До вечера. Куда мне деваться?

— А если я вам мою сумку оставлю? На два часа.

— Не надо, — сказал чистильщик. — От греха подальше.

— Я вам заплачу, вы не беспокойтесь.

— А если там бомба? — спросил чистильщик. Он не шутил.

— Зачем же я бомбу вам оставлю?

— Она с адской машиной, — сообщил чистильщик уверенно. — Когда князь Думбадзе обедать поедут, она и рванет.

Андрей посмотрел на свой саквояж. Чистильщик говорил так уверенно, что даже у Андрея появились сомнения в безопасности тетиных подарков.

— А вы можете посмотреть, — сказал Андрей.

— Оставляй, — сказал чистильщик. — Мне что? Бомба-момба.

Андрей расплатился с ним. Чистильщик подвинул саквояж поближе и тут же, словно Андрея и не было, развернул газету.

Андрей быстро пошел по набережной — ему было так легко, словно с саквояжем у чистильщика остался груз, как свинцовые подошвы водолаза.

— Скажите, а как ближе к армянской церкви пройти?

— За гостиницей «Франция» налево, на Садовую.

На набережной он чуть не столкнулся с отчимом.

Отчим ехал на велосипеде. Он сидел в седле прямо и держал в зубах трубку. На отчиме была кожаная куртка и черная шляпа. И весь вид его свидетельствовал о полном пренебрежении к тому, что подумают о нем встречные. Он, Сергей Серафимович, был хозяином Ялты, остальные — временными и прав не имеющими гостями.

Андрей быстро отступил за толстый ствол платана.

Вид отчима сразу разбудил в нем поток воспоминаний о летних днях в Ялте, но, свернув на Садовую, Андрей в предчувствии встречи с Лидочкой сразу об отчиме забыл.

Дойдя до новой армянской церкви Рипсимэ, Андрей остановился у высокой крутой лестницы, ведущей к ее дверям, и перевел дух. Он дышал часто, но не потому, что устал от подъема, — он очень волновался. Вытащил из кармашка серебряные часы, подаренные тетей к окончанию гимназии. Половина второго. Уже полчаса, как он в городе. Осталось лишь два с половиной. И Андрей вдруг понял, как это мало — сто восемьдесят минут. А он еще не нашел Лидочку.