Река Хронос

С такими невеселыми мыслями Андрей, с каждым шагом идя все медленнее, добрался до дома Лидочки, и тут его окликнули:

— Андрей? Вы что здесь делаете?

Лидочка догнала его.

— Я за вами иду от самой церкви и никак не могу поверить, что это вы. Это в самом деле вы?

Андрей остановился, совершенно спокойно (по крайней мере потом Лидочка утверждала, что он вел себя не только спокойно, но даже холодно) поклонился ей и сказал, будто и не расставался:

— Здравствуйте, Лида. Я приехал.

Андрей знал, что перед ним Лида, он видел Лиду, в переулке было солнечно, но далеко не сразу он сообразил, как Лида одета и как причесана, бледная она или загорелая, — он видел лишь почти мистический факт: Лида стоит перед ним и с ним разговаривает.

— Андрей, я так рада вас видеть! — воскликнула Лида.

— Вы в Ялте по делу?

— А почему вы оказались здесь? Я имею в виду — почему вы здесь — я здесь живу, вот совсем рядом — видите двухэтажный дом?

— Мне Маргарита дала ваш адрес.

— Маргарита? А где вы ее видели?

— Я ее вчера видел.

— Вот этого я от нее не ожидала. Она в Симферополе, а ничего мне не сказала. И не приехала.

— Проводите меня до дома. Это не займет много времени. А если желаете, мы можем зайти ко мне. Мы с вами так давно не виделись, целую вечность. Помните, как мы к рыбаку плавали?

Нет, Лидочка совершенно не осознавала, что происходит. Она встретила Андрея точно так, как, наверное, встречает на набережной здешних приятелей. И надо было объяснить ей, что это совсем не так, что он не хочет провожать ее до подъезда, а что он не отпустит ее никуда в те два часа, что отмерены ему судьбой.

— Лида, — сказал Андрей, впервые видя, что у нее каштановые ресницы, а на радужке правого светло-зеленого глаза есть черная точка, как родинка, и удивляясь тому, что не видел этого раньше. — Я приехал к вам ради вас, я вас искал. Я приехал, потому что узнал ваш адрес.

Лидочка уже все поняла, поняла, что он в самом деле приехал ради нее, но нужных слов не нашла, потому что сама была растеряна и даже испугана, и спросила:

Андрей помедлил с ответом, потому что сказать о двух часах было как признаться в меркантильности, в далеком и трезвом расчете.

— Автобус уходит с площади в четыре, — сказал он. — Мне завтра на поезд. Я к вам убежал. И никто не знает.

Она не обиделась, чего боялся Андрей.