Отчасти справедливый суд свершился:
кое-чего тому перепало от облитого водкой Симоняна: по крайней мере пара злых коротких
ударов под ребра — что для замухрышки Шимановича было подобно прямому попаданию
авиабомбы. “Как все отвратительно” — подумал Сбитнев и потянул за руку Голим
Голимыча…
* * *
Наконец все это
осталось позади: слегка уже поблекшие лилии, пустые бутылки на столе в VIP-зале, пошлый пройдоха Шиманович,
истекающая похотью Вероника Карловна и прочие — необходимые, но такие обрыдлые…
Они ехали домой, и Голим Голимыч утробно урчал, переваривая обильно съеденное и
выпитое.
“Тебе это надо?” — тихо нашептывал он своему раздутому чреву и
осторожно постукивал его ноготком указательного пальца. Расстроенный же Сбитнев
предался печальным думам. “Что за невезение? — думал он. — Что за чудовищная
черная полоса?” Действительно, в последнее время и в его жизни, и в жизни
компании дела пошли как-то странно, будто некая сила выворачивала события
наперекосяк, совсем не тем, каким бы следовало, боком.
Некие странные стечения
обстоятельств сменялись невыгодными совпадениями и неудобными поворотами — с
подвыподвертом, как говорили они в студенческие годы. Например, эта странная
история с вдовой офицера…
Случилось это
неделю назад. Утром он, как всегда, вышел из дома, где у самых дверей квартиры
его поджидал охранник, а внизу у подъезда — еще один. Проводили, как положено
до машины. Та стояла в готовности с приоткрытой задней дверью.
Все, вроде бы, в
полном порядке: никого на горизонте, лишь на скамеечке сидела особа женского
пола — невзрачное существо средних лет. В руках — стеклянная баночка. Ну, мало
ли что? До машины ему оставалось шага два, не более, и вдруг эта женщина резво
вскочила и выплеснула на него содержимое своей злосчастной баночки. Слава Богу,
хоть не кислота — обыкновенные помои, самые заурядные бытовые. К счастью,
плеснула она, не подрассчитав, издалека, и попала лишь на солпину брюк.
Но
кричала-то как при этом? Прямо комикадзе, Милош Обилич, убивающий султана!
Скрутили ее, конечно, вызвали по мобильному милицию, но какой неприятный
осадок? А ведь целый день после этого работать, с приличными людьми
встречаться! Сумасшедшая особа оказалась вдовой какого-то капитана, безвременно
почившего в Чечне от бандитской пули. Видишь ли, не понравился ей его
комментарии событий?! Родину ее, видишь ли, унизили.
