Не понимая сами, что с ними
творится, они, сдвинув лица вплотную друг к дружке, жадно приникли к
папиросному жерлу, словно пытались там рассмотреть нечто совершенно
невероятное. Со стороны они теперь походили на заправских дудцов в трембиту.
Между тем, противоположный конец папиросы вдруг зарделся пламенем и задымился…
После первой затяжки обоим малолеткам, показалось что они стремительно сходят с
ума, после второй — их легкие наверняка бы взорвались, как гнилые помидоры…
Однако, взорваться, как раз в этот момент, приспичило перебравшей газетной
дряни лесной бабе.
С ее стороны это был, в некотором роде, благородный поступок,
ибо в результате него сохранились две, не столь может быть и ценные, но,
безусловно, молодые жизни… Рвануло же так, что на близлежащих улицах погасли
все фонари, а в соседнем здании районной администрации рухнула на пол огромная
хрустальная люстра. Леший, как и следовало тому быть, остался невредим, а вот
юнцов подхватило смрадным вихревым потоком и зашвырнуло на крышу дома бывшего
заводоуправления канатной фабрики Мейера.
Вверх по крутому шатру декоративной
мееровской башенки они вкарабкались уже вполне самостоятельно и на удивление
быстро…
* * *
С крыши их снимали под
самое утро. Вызванному приехавшим ранее нарядом милиции пожарному расчету
пришлось трудиться до седьмого пота: молодые люди, Юра и Рома, намертво
вцепились во флюгер башни и ни на какие уговоры поддаваться не желали.
Как не
усердствовал дюжий брандмейстер разжать их окаменевшие скрюченные пальцы, ни
чего доброго у него, увы, не выходило. Все это время молодые люди кричали, не
то, чтобы громко, но как-то по-птичьи трогательно и безпомощно… Наконец,
терпение брандмейстера истощилось, и флюгер, к великому сожалению окрестных
жителей, пришлось банальным образом спилить. Вместе с поющими неведомую птичью
песнь юношами, его погрузили в фургончик поджидающей внизу «скорой помощи»…
* * *"
"Леший торопился, кривой
суковатой ладонью он суетливо заметал остатки лесной бабы в заплечную котомку.
«Чего-то мы и впрямь лишку дали, навели шуму, — с тревогой думал он, — кабы
чего не вышло». Тут его мысль немного передвинулась и он, вспомнив о своей,
вдруг открывшейся, великой магической силе, самодовольно ухмыльнулся. «Теперь я
всем голова, — подумал, — любого скручу, заморочу и зашлю куда подальше».
