Но я думаю – меньше их!
– А посчитать? – язвительно спрашиваю я.
– Это ты там лежал! С нашей позиции их так хорошо не было видно.
– В чем вопрос? В следующий раз иди туда сам.
– Так! Отставить базар! – приподнимается с места командир. – Что еще?
Рассказываю ему о своих сомнениях относительно присутствия броневика.
Старшина пожимает плечами:
– Боятся они нас. И лесу не верят.
– А почему еще одну огневую точку не выкопали? Проще было бы! И быстрее.
– Не доперли, стало быть.
– Что – все сразу вдруг настолько отупели?
– Чего ты хочешь? Думаешь чего – так и говори!
– Не понимаю я их! И оттого – опасаюсь подлянки какой-то!
– Ну раз не понимаешь… – разводит руками командир.
– Что я тебе скажу? Явных подозрений у тебя нет. А сомнения…
Молчу. Никак не могу объяснить того, что чувствую. А чувствую – большую задницу, в которую мы все можем благополучно попасть. Но как объяснить это командиру?
– В общем, так! – подводит итог старшина. – За лагерем смотрим! Ждем, когда уедет броневик. Да и охрану скоро усиленную снимут: мало у них людей.
После этого будем готовить нападение. Ужинайте – и спать. Завтра, Николай, новую группу поведешь. Симонова возьми, Красовского оставляем пока здесь…
И как прикажете это понимать? Не ко двору пришелся? То есть пока оружие таскал да жратву – на месте был. А как высказал сомнение в правильности командирского решения – так все, чужой? И форма эта…
С утра провожаем разведку и занимаемся делами по лагерю. Командир озадачивает меня проверкой немецких винтовок и объяснением всем прочим бойцам тонкостей и особенностей их устройства.
Намекаю ему на то, что неплохо бы опустошить еще дальний тайник – нам оружие понадобится уже скоро, а там и патронов побольше, да и гранаты еще есть.
– А что, никто другой его не найдет?
– Может попробовать. Найти, наверное, найдет. Да, скорее всего, там и останется.
– Это почему?
– Да заминировал я тайник. Впрочем, ежели он такой сапер, то пусть идет…
Старшина чешет в затылке. С одной стороны, оружие нужно, особенно гранаты.
А с другой – он явно не хочет отпускать меня одного.
– Подумаем. Пока вон винтовками занимайся.
Молча сажусь разбирать оружие. Попутно еще раз проверяю свою винтовку – она любит чистоту. Может, это и не так критично, но одной осечки мне вполне хватило. Подходит кто-то из бойцов: у него проблема с разборкой карабина. Объясняю, помогаю разобрать и собрать.
Так проходит около часа.
– Красовский! К командиру!
На этот раз старшина немногословен.
