Заглушив мотор, ставлю машину на стояночный тормоз и, приоткрыв дверь, выбираюсь наружу. Руки мои с непривычки гудят, а левая нога слегка подустала. Все-таки педаль сцепления на этой машине достаточно тугая. В голове колонны мелькают фонари, кто-то идет оттуда по направлению ко мне.
– Кранц, старина!
– Похоже, что он свое уже отъездил.
– Ты кто? – И на мое лицо падает луч фонаря. – Откуда ты взялся в его машине?
– Меня фельдфебель на станции сюда посадил. Сказал, Кранц едет один, дорога трудная, будешь его развлекать разговорами.
– Да уж, вы тут неплохо развлекались, – усмехается невидимый собеседник. – Посмотри на себя, солдат!
Опускаю глаза вниз и вижу, что полы моей шинели густо заляпаны бурыми пятнами. Водитель, это его кровь.
– Это не я, слава богу, они не попали по мне ни разу. Я Кранца в кабине отодвигал, когда ему прилетело. Вот тогда, наверное, и испачкался.
– Как он там?
– Несколько попаданий в грудь – боюсь, он умер сразу. Как меня не зацепило – ума не приложу. А что там дальше? За моей спиной взорвался бензовоз, и…
– Там оставалось еще две машины.
Судя по тому, что никто из них до сих пор не дал о себе знать и не приехал сюда, они остались там навсегда. Тебе еще повезло, солдат, что ты вовремя сообразил пересесть за руль.
– Герр обер-лейтенант! – От головы колонны к нам не торопясь подходили несколько человек.
– Что там? – повернулся мой собеседник.
– Прибыла рота из полицейского батальона. Их командир просит вас к себе.
– Вот так всегда, – хмыкнул офицер, – когда эти бандиты лезут из лесу, их вечно не бывает поблизости.
Зато потом… Скажи, я сейчас приду. А тебе, – поворачивается он ко мне, – сегодня несказанно повезло. Я бы на твоем месте отметил это дело хорошей выпивкой. Ты дважды счастливчик, солдат!
– Осмелюсь спросить почему, герр обер-лейтенант?
– Потому что вовремя сообразил сесть за руль – это первое.
– А второе, герр обер-лейтенант?
– Так у тебя полный кузов артиллерийских снарядов! И это вторая причина выпить! Как твое имя, солдат?
– Макс Красовски, герр обер-лейтенант! После излечения направляюсь в маршевую роту.
– Я запомню тебя, солдат, и доложу о твоем поступке.
Получасом позже в машине уже был новый водитель. А подошедший вместе с ним фельдфебель принес мне новую шинель взамен испорченной. Она, правда, была немножко великоватой, но выбирать не приходилось.
А Кранца положили в кузов. Ему было уже все равно.
До места назначения мы добрались только под утро.
