Следом за женщинами, поддерживая под руки, провели грузчика.
— Ричмонд, Парризи! Попробуйте допросить женщин! Остальным — пройдитесь по помещениям, чтобы от учета не ускользнули даже кошки!
Ричмонд покачал головой. Лучше бы он поискал кошек. Но делать нечего, к тому же Парризи рвался в бой.
— Нужно выводить их по одной! — тотчас предложил он.
— Давай, а куда?
— В полоскательную, там, судя по плану, должно быть много свободного места."
"— Места там много, — согласился Ричмонд, хотя видел помещение только на нарисованном водителем плане.
Возле дверей бытовки стоял часовой.
— Вам любую или как? — спросил он, открывая дверь.
— Я сам выберу, — сказал Парризи и, указав на конопатую полную женщину, сказал: — Ты — выходи первая…
Женщина закричала и забилась, решив, что с ней сотворят что-то страшное.
— Да пойдем, дура! Поговорить нужно! — закричал на нее Парризи и поволок ее за собой, схватив за руку, а Ричмонду пришлось отвесить ей пару пощечин, чтобы перестала визжать.
Это помогло, и она, в шоке, замолчала, однако самому Ричмонду сделалось не по себе, хотя ничего ужасного он не сделал.
Однажды он так же успокоил свою жену. Первую. У нее случилась истерика, а он, помня служебную инструкцию, дал ей пару пощечин. Когда жена успокоилась, он даже рассказал ей об этих инструкциях, надеясь, что она истолкует его действия верно, но она истолковала их по-своему, и наутро его чемодан был выставлен за дверь.
49
Оказавшись в полоскательной, женщина забилась в угол и с ужасом уставилась на врытую в пол наполненную водой бадью — видимо решила, что ее будут топить.
— Скажи нам, как тебя зовут?
— Сирена… — пропищала несчастная, косясь на бадью.
— Скажи, Сирена, ты знаешь Чика Рутберга? — спросил Парризи, улыбаясь во весь рот, однако взгляд его оставался напряженным, и оттого лицо напоминало маску какого-то монстра.
— Не дави на нее, — сказал Ричмонд, видя, что женщина близка к обмороку.
— Я не давлю. Просто скажи нам, красавица, знаешь ли ты Чика Рутберга?
— Нет, — сказала «красавица» и снова посмотрела на бадью.
— Нам нужно знать, где он находится! Скажи, и тебя здесь никто не сможет обидеть, потому что мы тебя защитим! — продолжал увещевать женщину Парризи.
«Ну вот что ей надо? Почему она лжет?» — размышлял Ричмонд. Наверняка ее пугала перспектива остаться наедине с Рутбергом после ее предательства. А если не будет Рутберга, останется кто-то из его дружков.
