Но это копейки, за которые такую драку не устраивают. Выходит, остался только игровой бизнес, а это целых три точки. Это, конечно, не твоя империя, но совсем другие деньги. Вот за них-то Рутберга и прибрали, подгадав под случившуюся войну… М-м-м, Тревис, да ты в пирогах понимаешь! В жизни не пробовал ничего лучше!
— Рад, что угодил, — усмехнулся Юргенсон, испытывая странное удовольствие от этой похвалы. — Ну так как узнать, кто теперь на точках?
— Как узнать? Пойти туда. Ты ведь своих уже послал?
— Вечером пойдут.
— Ну и мои пойдут вечером, чтобы не толкаться там среди дня. Днем появляться стремновато, сразу приглядываться начнут.
— Ты думаешь, твои ребята сразу определят, чужие там или нет?
— Ну конечно, тут же все друг друга знают, хотя, конечно, приезжих в городе навалом. Все же курортное место, море рядом.
54
Наконец, после стольких дней ожидания, после обид Тилли и ее стараний придумать какой-то способ наказать Казлица, он появился после своего неожиданного исчезновения.
Они с папой вернулись одновременно — папа слегка загорелый и чуть похудевший, а Казлиц такой же дерганый, как и раньше. Едва увидев его из окна в столовой, Тилли с трудом проглотила завтрак и усилием воли заставила себя остаться на месте и выпить с мамой фруктовый коктейль.
— Чем ты собираешься заняться? — спросила мама.
«Да уж не буду с роботом в мяч играть», — подумала Тилли, а вслух сказала:
— Поваляюсь немного, а потом пойду прогуляю Триплекса.
— Пусть его Тит прогуляет, а мы можем прокатиться в «Джи-Джи», посмотреть кино, а как проголодаемся, сходим в ресторан с морской кухней.
Тилли маму понимала, той требовалось почаще выходить из дому, чтобы на нее смотрели люди, в основном, конечно, мужчины, иначе какой смысл быть красивой и покупать платья за двадцать тысяч ливров? Но Тилли интересовало совсем другое, у нее заканчивались каникулы, а этот болванчик Эндрю все так же, как заведенный, бегал по беговой дорожке, бросал маме мяч и долдонил свое ежедневное — «Вы сегодня прекрасно выглядите, миссис Юргенсон».
А еще из новенького: «Привет, Тилли, отличная погода, не правда ли?» Ну как такое можно вынести?
Тилли вышла из дома через пять минут, чувствуя, как от волнения у нее подергивается бровь.
«Это возрастное, — подумала она. — Годы идут, а в школе еще учиться и учиться…»
Казлиц стоял на обычном месте — за пределами мощеного двора на большом газоне.
