— А у вашего пациента вроде рука на перевязи… Значит, вы должны быть хирургом, — осторожно заметил лейтенант, садясь на свое место.
— Да, должен был быть хирургом, но сложилось так, что стал терапевтом. Но не простым терапевтом, а хирургическим. Такие дела.
— А разве такое бывает?
— О, друг мой! В медицине бывает еще и не такое, вот, помню, лет двадцать тому назад… Хотя кому это сейчас интересно. Я ведь что у вас спросить-то хотел, лейтенант. Сегодня рано утром меня в гостиничном номере разбудил какой-то шум.
Сверху, понимаете?
И Филдс посмотрел на потолок.
Лейтенант тоже посмотрел на потолок.
— Какой-то летательный аппарат, жутко быстрый и громкий, пронесся над городом и исчез. Вот вы могли бы засечь этого хулигана?
— Вы что же, доктор, хотите на него в суд подать? — усмехнулся дежурный.
— А хотя бы и так. Мы, Грейнберги, не привыкли давать спуску всяким разным… Но без вашей помощи никакой перспективы у подобного иска не будет.
— Какой же помощи вы от меня хотите?
— Я хочу получить все его данные, опираясь на которые смог бы вычислить этого мерзавца.
И я сделаю это, не будь я Грейнберг!
— Но здесь это невозможно, я не могу войти в массив данных, потому что у меня нет необходимого пароля.
Лейтенант развел руками и отрицательно покачал головой, подчеркивая свое бессилие.
— Я согласен заплатить, лейтенант, — сказал Филдс и положил на стол сто ливров.
— Ну… — Глядя на деньги, лейтенант вздохнул. — Я же сказал вам, что…
Филдс шлепнул на стол еще сто ливров, и лейтенант замолчал.
Затем покосился на свой включенный монитор, выдвинул ящик стола, смахнул туда обе бумажки и начал набивать на терминале какие-то команды, входя во все новые массивы и открывая все новые окна."
"Это продолжалось минуты три, а потом лейтенант сказал:
— Ну вот, доктор, записывайте…
Филдс взял со стола карандаш, листочек для заметок и кивнул: дескать, готов.
— Итак, вход в нашу зону ответственности в пять тридцать две. Выход из зоны — шесть ноль две. Это совпадает с временем вашего хулигана?
— Да, совпадает.
— Ну вот и все, — улыбнулся лейтенант, убирая руки от терминала.
— А метка?
Лейтенант вздохнул. Он не имел права сообщать посторонним закрытую информацию, а уж модификации меток и подавно, однако его падение уже началось и останавливаться на полпути не было смысла.
— Значит, так, в нашей зоне ответственности метка была следующей — «це — пятнадцать точка, двадцать пять точка, двадцать шесть и еще раз пятнадцать».
— Хорошо, я записал.
