— А я вас раньше в компании не видел. Ни вас, ни вашего коллегу… Вы недавно работаете?
— Да нет, мы работаем давно. Только не в «Сервис суперлогистик», а в концерне «Элко».
— «Элко»? — удивился Гарсель. — Значит, вы работаете на…
— Да, на мистер Камерона, — ответил инженер, и они с коллегой переглянулись.
— И наверное, вы не только инженеры, правильно? — спросил Гарсель, чувствуя, как в нем снова просыпается репортер.
— Мистер Гарсель, давайте каждый будет заниматься своим делом, — с нажимом произнес «инженер».
— Вы прекрасный агент, у вас хорошо идут продажи, возможно, со временем вам поступит предложение возглавить целый отдел продаж. Причем не в «Сервис суперлогистик». Так что давайте не будем наступать на хвост собственной перспективе, а?
Гарсель почувствовал себя так, будто его только что обыскали, заглянув во всю прошлую жизнь. На лбу он ощутил проступившую испарину, но взял себя в руки и, посмотрев на «инженера», сказал:
— Это похоже на тост…
— Да, — сказал тот, улыбнувшись. — Это похоже на тост.
В этот момент монотонное бормотание Юргенсона вдруг перешло в гневные тирады, и он стал в полный голос распекать своего то ли подчиненного, то ли младшего партнера, а закончил фразой, которую Гарсель уже успел выучить наизусть:
— Я тебя из пиджака вытряхну! Я тебя заставлю землю жрать!
10
Вместе с заходом солнца в ущелье пришла прохлада и стало возможным открыть окна, чтобы подышать нормальным, не кондиционированным воздухом. Правда, снаружи окна были защищены бронированными жалюзи, которые, в свою очередь, закрывались маскировочной сеткой под цвет стен — это соответствовало одним из самых строгих требований безопасности.
Каждый вечер, переделав все дела в городе, Камерон возвращался в свой замок, который выстроил в небольшом скальном массиве, некогда бывшем полноценным горным хребтом, но позже израсходованным на строительство Аль-Империала.
Земля достались ему почти даром. Он провел дорогу, установил на скалах следящую аппаратуру и даже зенитные установки и теперь чувствовал себя в большей безопасности, чем несколько лет назад.
— Сэр, вернулся Робин, — пророкотал селектор.
— Пусть войдет, — сказал Камерон и, откинувшись в кресле, вдруг почувствовал, что не может расслабиться даже перед приходом одного из самых верных своих людей и не исключает возможности того, что тот станет в него стрелять. Робин станет стрелять в своего хозяина?!
— Добрый вечер, сэр, — сказал Робин, тихо появляясь в огромном кабинете Камерона.
— Проходи, Робин.
