Сначала я встречусь с ним, попытаюсь вступить в контакт… Что такое, Робин? Я читаю на твоем челе знаки сомнения?
— Прошу прощения, сэр, но какой в этом смысл? Может, прихлопнуть его, и дело с концом?
— Смысл? Мне не важно прихлопнуть его. Мне важно получить его игровой бизнес, а также все остальное, что у него там имеется. А для этого я должен какое-то время быть с ним на контакте. Да, он будет что-то подозревать, он уже подозревает, но все равно, какое-то время будут определенные взаимоотношения.
Если же попытаться его убрать, это приведет к обрыву всей цепочки его активов и раньше нас их приберут к рукам его партнеры и конкуренты. Мало того, если прихлопнуть сразу его не удастся, он может доставить нам немало хлопот. До сих пор мы боролись только с теми, кто носил в кармашке шелковые носовые платочки, а Юргенсон вышел из народа, убил сотню, а может, и две сотни соперников и выжил благодаря своей силе и, что немаловажно, чутью. Поэтому с ним нужно до последнего момента играть в дружбу, Робин.
И мы будем играть.
— Извините, сэр. Но мне важно было знать это.
— А мне важно, чтобы ты был в курсе того, что мы делаем, Робин. Что у нас с подготовкой к встрече с Юргенсоном?
— С моей стороны все практически готово. Когда поступит приказ, я отправлюсь к нему в дом под видом установочного инженера и поставлю дестабилизатор. Когда он сработает, им понадобятся команды сантехников и электриков. В обоих случаях это будем мы.
— Понятно. Хотелось бы, конечно, обойтись без этого давления, я ведь этого не люблю, — произнес Камерон почти искренне, но после паузы рассмеялся до слез. Затем промокнул платком проступившие слезы и обратился к Торнтону:
— Филипп, что у нас с силовой частью?
— Мы готовим две группы, сэр. Главным пойдет Мартин.
— Мартин — это хорошо, — согласился Камерон.
— В основном постараемся подавить сопротивление капсулами с газом ай-си-эн, но в любой момент мы готовы перейти к традиционным методам.
— Традиции, традиции и еще раз традиции, вот что помогает оставаться самим собой, — с неожиданным пафосом произнес Камерон.
79
Во время завтрака миссис Юргенсон заставила Эндрю присутствовать за столом. Ей казалось, что таким образом она поможет роботу почувствовать себя лучше.
«Ты красивая женщина, Барбара, но ты глупая курица», — так отреагировал на ее соображения по этому поводу перегруженный делами супруг.
