— Если считать ключевым словом слово «задница», сэр, я могу воспользоваться методикой журнала «Дальнобойщик» и оценить ее задницу по двадцатибалльной шкале.
— Да?
— Да, сэр. У меня самообучаемая система, и в случае отсутствия в моем софте нужной методики или граничных критериев я провожу поиск в Глобалнете и нахожу приемлемые. То есть те, которые одобряете вы или другие лица, имеющие право управления.
— Понял. С трудом, но разобрался в твоей болтовне. Ладно, валяй рассказывай, что думают о заднице миссис Юргенсон эти долбаные шоферюги…
— Они бы оценили ее на четырнадцать баллов в статике и на семнадцать с половиной в динамике.
— То есть… ты хочешь сказать, что миссис Юргенсон… слишком водит кормой, что ли?
— Вопрос мне непонятен, сэр. Но если ключевым словом является «корма», я могу обратиться в архив сайта «Морские истории».
— Стоп! — воскликнул Юргенсон, вскидывая руку. — Ты что, специально доводишь меня, да?
— Я не понял вопроса, сэр. Но я вижу, что ваше эмоциональное состояние…
— Заткнись, тварь! — закричал Юргенсон и замахнулся кулаком, чтобы врезать по безмятежной харе этого красавчика, однако неожиданно тот отпрыгнул к двери и поднял руки, вставая в бойцовскую стойку.
Юргенсон был поражен. Ему подсунули машину, которая может запросто дать в лоб своему хозяину. Избить своего фактически кормильца!
— Я, конечно, иногда бываю не прав, Эндрю, — произнес Юргенсон, пятясь к прикроватной тумбочке, в которой лежал пистолет. — Ты уж извини меня, старика, иногда я бываю груб… Как это… немотивированно.
— Сэр, вы в порядке? — спросил робот, опуская руки. — Как вы себя чувствуете?
— А как бы ты почувствовал себя, если бы на тебя поднял руку твой слуга? — не без обиды спросил Юргенсон, продолжая сдавать поближе к пистолету.
— Вопрос мне непонятен, сэр.
— Ты хотел меня побить, Эндрю…
— Нет, сэр. Это исключено. Мне запрещено делать это на программном уровне.
— Но ты только что угрожал мне всем своим видом. Вон ты какой здоровый…
— Я не угрожал вам, сэр, я должен был помешать вам нанести повреждения вашей собственности, ведь моя модель обошлась вам в сто семьдесят тысяч ливров.
Юргенсон помолчал, сидя на кровати и посматривая на выдвижной ящик тумбочки. Одна секунда — и оружие у него в руках, но, похоже, тревога ложная.
«Перебздел ты, Тревис», — сказал он себе, потом посмотрел на робота.
— И все-то ты знаешь. Сколько стоишь, в каких магазинах жена была… А вот как укоротить Рутберга, едва ли скажешь.
