Только в небольших городках и курортных зонах была возможна архитектурная свобода, но там, где города разрастались, особенно в северных широтах, в постройках царила одинаковость — один общий для всех стандарт.
Одинаковые дома, одинаковые заборы, коричневые собаки одного возраста, женщины в разных пальто, но с одинаковыми улыбками, машины, похожие на своих владельцев.
— Я вижу этого полицейского, — сказал вдруг Скип.
— Почему ты решил, что это он?
— Потому, что он посмотрел в нашу сторону, он ждет, что мы к нему подъедем.
— Пусть думает, мы поедем к другому, — сказал Каррот, нарезая очередной поворот и видя, что серый «Скаут» на этот раз отстал.
— Ты смотри, он отстал! — заметил Скип.
— А я думал, ты ни хрена не видишь…
— А я думал, ты…
— Значит, один-один. Тебе сколько лет, Скип?
— Молодо выгляжу?
— Не то чтобы очень, но в нашей службе никого моложе тебя я не встречал. Кстати, смотри какая девушка выходит из банка.
— Клевая девчонка. Рыжая. Мне рыжие нравятся.
— Рыжие всем нравятся. А еще говорят, они везучие и у них полно денег, — добавил Каррот и, чуть согнувшись, поправил под сиденьем автомат, который от тряски медленно выезжал к педалям, того и гляди заклинит управление.
У себя в Аль-Империале они возили оружие в специальных стойках с зажимами, но здесь были свои законы и на виду держать оружие запрещалось.
— Мне двадцать три года.
— А выглядишь на девятнадцать.
— Порода у нас такая, ничего не поделаешь.
— Против породы не попрешь.
— А почему ты решил, что рыжие богатые?
— Потому, что девушка вышла из банка, она хорошо одета, часы у нее тысяч за пять, а машинка, хоть и маленькая, но дорогая — со всеми опциями.
— Так это не она богатая, а мужик, который ее содержит.
— Нет, скорее папочка. Она очень уверенно держится, значит, привыкла к деньгам с раннего детства. Содержанки выглядят иначе. А вон и наш полицейский…
45
Каррот на ходу мигнул фарами, и полицейский сержант тотчас указал на него жезлом и решительным жестом потребовал съехать на обочину.
— Ничего себе пантомима! Я даже испугался, — сказал Скип.
— В полиции работают артистические натуры. А запах денег помогает раскрывать их таланты.
Промаршировав, как на параде, полицейский подошел к машине, резко козырнул и представился:
— Сержант Декстер! Предъявите ваши документы, поскольку вы нарушили все правила, которые только возможно!
Каррот подал права, и сержант начал их изучать.
