— Свен! Дай мне начальство!
Через пару мгновений трубку взял Юргенсон.
— Сэр, это Каррот. Мы подстрелили парней, которые ездили за нами по городу, что и как, объясню позже, а теперь мне нужно решить, что с ними делать.
— Это люди Рутберга?
— Я сомневаюсь, сэр, что-то не похожи.
— Включи камеру."
"Каррот нажал кнопку и навел камеру на раненого водителя.
— Ты на кого работаешь, сынок? — послышался голос Юргенсона, усиленный на полную громкость.
— Я не могу вам сказать, сэр, — ответил раненый.
— Каррот?
— Я здесь, сэр, — отозвался Каррот, прикладывая трубку к уху.
— Отпусти их, а если они сами ехать не в состоянии — довези до больницы. Я понимаю, ты удивлен, но что-то подсказывает мне, что их нужно отпустить. Разумеется, эти ребята больше не должны попадаться нам, объясни им это.
— Хорошо, сэр, я так и сделаю.
Каррот убрал телефон в карман, перехватил автомат и спросил:
— Ехать сможешь?
Раненый кивнул.
— Где ближайшая больница, знаешь?
Водитель дотянулся до руля и, ухватившись за него, сел.
— Да, я знаю, где больница…
— Тогда поезжай и больше нам не попадайся.
— Я понимаю.
Каррот захлопнул дверцу и отошел. Микроавтобус завелся и, роняя осколки стекла, поехал вдоль здания. Затем довольно уверенно свернул за угол, а Каррот поспешил к своей машине, где стоял слегка взволнованный Скип.
— Ты говорил с Юргенсоном?
— Да, — сказал Каррот, садясь за руль.
— И что он сказал?
— Но ты же видишь, они уезжают.
— А мы?
— Мы тоже уезжаем. Нам пора на ферму, доставить ценные сведения.
— Они действительно ценные?
— Действительно.
46
Последние два дня кабинет Рутберга напоминал филиал арсенала. В углах стояли коробки с патронами, на полу валялись перепачканные ружейным маслом тряпки и упаковочная бумага.
На столе, на креслах и поверх ящиков лежали готовые к применению автоматы, дробовики и пистолеты.
Бенетон не расставался с тяжелым «зирсом», редкой моделью короткоствольного автомата под девятимиллиметровый бронебойный патрон. Попасть из такого в цель можно было лишь при стрельбе в упор и только тому, кто не боялся мощной отдачи.
Бенетон не боялся, особенно в последние двое суток, когда Рутберг стал щедрее раздавать порошок.
Одновременно Бенетон не переставал экспериментировать с таблетками от зубной боли, хотя зубы у него не болели.
— Босс, пришел Ривейра с Бобом и Клейстоном, — сообщил по интеркому часовой.
— А это точно они? — спросил Бенетон, протирая тряпкой свой «зирс».
— А это точно они, Фил? — спросил у часового Рутберг.
