Ректорша для межмировой академии (СИ)

— Спасибо, сэр Марк, с удовольствием приведём себя в порядок с дороги, прошу позаботиться также и о моих людях, что прибыли со мной, это моя компаньонка леди Элизабет, я бы хотела, чтоб её разместили рядом с моими покоями, так же я бы попросила поселить мою личную горничную Дарину, — попросила я.

— Я всё устрою, леди Анна, Пройдёмте, для вас и для леди Элизабет, комнаты готовы, мы предполагали, что вы захотите, чтоб ваша компаньонка была рядом с вами, про горничную не ожидали, потому подобрали из своих, но раз с вами прибыла личная, я сейчас дам распоряжение и ей покажут, где она может расположиться, — сказала мне мадам Джулия.

Меня и Элизабет проводили в наши покои, благо в этом мире в плане сантехники, почти цивилизация, есть унитаз, ванна, и раковина для умывания, и соответственно водопровод и канализация. Красота, быстро приготовила себе ванну с нужной температурой воды, скинула вещи и позволила себе негу чистоты, после дороги и придорожных постоялых дворов, где не всегда были условия для омовения.

Пока я принимала ванную, моя Дарина, уже была в комнате и приготовила во что переодеться, и почти на половину разобрала мой багаж.

— Дарин, сама то устроилась, нормально всё? — спросила её.

— Ой, леди Анна, всё замечательно, моя комната слева от ваших покоев, почти такая же как у нас в поместье, так что я быстро скинула пыльное, переоделась в свежее и прибежала к вам. А вы, как всегда, успели всё самой сделать, не положено леди, ванную самим набирать, и принимать её без горничной, узнает леди Элизабет, будет снова шум и выговор.

— А ты помалкивай, меньше знает, крепче сон, свежее утром будет. Так глядишь и замуж её спихнем.

Дарина засмеялась.

— Скажите тоже, но было бы да, идеально. Она всегда такая чопорная, собранная, я её улыбающейся за эти восемь лет, раза три и видела, тяжёлая у неё бедной жизнь видать была.

— Не знаю, Дарин. Это её жизнь. Ну что пойдём, проводишь меня в столовую, тебе же объяснили, как туда пройти? — перевела я тему, так как знаю за ней эту слабость поговорить о других, но точно знаю всё что касается меня из неё не вытянуть не за что, это просто запретная не просто тема, а просто смертный грех, если я не разрешила что-то сообщить другим, фиг кому скажет.

— Конечно, леди! Я даже сбегала проверить, правильно всё поняла или нет, — заверила меня она.