Реквием

Никто тебя не заставляет трахать Стеллу, более того, даже если ты вдруг раскусишь, какая это роскошная баба, и захочешь с ней переспать, она тебя и на три метра к себе не подпустит. У нее своя жизнь, у тебя своя. Ваш брак – это договор, контракт. Вы оба делаете вид, что вы – счастливая супружеская пара. Вы разыгрываете на глазах у всех страстную и вечную любовь. Все. Ее обязательства – сделать из тебя настоящую звезду. Твои обязательства – слушаться ее и меня, много работать и поменьше пить. Сборы от твоих концертов поступают Стелле до тех пор, пока она не покроет вложенные в тебя затраты.

Потом будете делить доходы по-другому, тебе достанется больше. Но это не сразу. Что касается личной жизни, то иметь ее не возбраняется, но все должно быть прилично. Никакой демонстративности, ничего не делать на глазах у других людей. Можешь иметь одну бабу, но очень аккуратно. Баба должна быть проверенная, такая, которая совершенно точно тебя не подставит и никому не сболтнет о том, что ты с ней спишь. Потому что если информация просочится, об этом мгновенно узнает вся Москва, а потом и вся страна, и ваш договор со Стеллой потеряет силу. Ты разрушишь ее репутацию женщины, которая сумела завоевать сердце молодого талантливого красавца, и превратишь свою жену просто в стареющую тетку, которая позволила молодому альфонсу себя одурачить. После этого тебе останется только сдать в чистку свой лучший черный костюм, чтобы было в чем тебя в гроб класть, потому что Стелла тебе этого не простит. Дошло, придурок?

– Отпусти, – прохрипел Игорь, – больно же.

Да отпусти ты!

Зотов резко разжал пальцы, и Вильданов рухнул на стул.

– Бешеный, – пробормотал он. – Чего ты взъярился-то? Сразу не мог объяснить?

– Только таким идиотам, как ты, эти вещи нужно объяснять. Остальные понимают с полуслова. И Леру ты береги, только она сможет остаться рядом с тобой, когда ты женишься на Раисе.

– Это еще кто?

– Стелла – сценический псевдоним, ее настоящее имя – Байдикова Раиса Ивановна. Я же тебе сто раз говорил.

– Ну забыл я, – заныл Игорь. – Что я, обязан все помнить, что ли? Раиса так Раиса. Какая разница? Все равно я на ней не женюсь.

Зотов снова встал и отошел к двери, ведущей в коридор. Опершись рукой о косяк, он прищурившись смотрел на Игоря.

– Как ты сказал?

– Я сказал, что не женюсь ни на какой Стелле. Ты что, оглох?

– А кто тебя, недомерка, спрашивать будет? Откажешься – в два счета найдешь себя на помойке. Ни одного концерта больше не будет, ни одной записи.