Реквием

– Валерия Геннадьевна, идите со мной, – строго и отчетливо произнес он.

Лера послушно поднялась следом за ним на второй этаж. Ноги были как ватные, перед глазами все плыло. В маленьком кабинете, где уже сидели два человека, Владимир помог ей снять шубку и усадил за стол."

"– Никогда бы не подумал, что вы так легко поддаетесь внушению, – с улыбкой сказал он. – На будущее имейте в виду, вам нужно – цыганок обходить за три километра, а лучше – за пять. Они вас обдерут как липку, а вы и заметить не успеете. Зема только начала с вами разговаривать, а вы уже поплыли.

Через полминуты вы бы догола разделись и потом долго удивлялись бы, что это такое с вами произошло.

– Ничего я не внушаемая, – сердито ответила Лера. – Просто у меня был тяжелый день, я устала, а тут еще сумочку украли, я перенервничала. Я цыганок не боюсь.

– Не обманывайте себя, – вступил в разговор один из незнакомых ей мужчин, – усталость не имеет к этому отношения. Это особенности психики, природные особенности, они или есть – или их нет, а усталость может только сделать их более или менее острыми.

Вы поддаетесь внушению, это совершенно очевидно, поэтому вам следует быть более внимательной, только и всего. Если бы вы знали, сколько обобранных цыганами людей к нам сюда приходит! И люди-то все приличные, образованные, интеллигентные, не какие-нибудь там недоумки. Доценты, профессора. Кстати, должен вам заметить, что большинство людей поддается внушению, а вот тех, кто не поддается совсем, очень мало. Так что не думайте, будто с вами что-то не в порядке.

Это Лере совсем не понравилось. Она такая, как все?

Еще чего не хватало! Никогда и ни в чем она не будет такой, как все. Никогда и ни в чем. Вот кончится вся эта тягомотина с сумкой, она вернется домой, возьмет книги по психологии и психиатрии и сама займется изучением проблемы. Если окажется, что она действительно внушаемая, она переделает себя. Если нельзя переделать, то можно по крайней мере научиться вести себя так, чтобы все думали, будто она внушению не поддается.

Никогда Лера Немчинова не будет принадлежать к большинству. Потому что большинство – это народ, а народ – это быдло, в этом Лера была убеждена твердо, даже не подозревая, насколько безнравственна такая мысль. А она всегда и во всем будет особенной, неповторимой, единственной.

– Ладно, начнем, помолясь, – вздохнул Владимир. – Саша, доставай бланки, будем оформлять.

Сашей звали как раз того сотрудника, который только что объяснял Лере насчет цыганок.