Ну ты сама посуди, как это так, вдруг признаться, что ты подсматриваешь за близким человеком?
– Ты бы не сказал, а он сказал. Чего ты его по себе меряешь? Он другой. У него жизнь была другая, характер другой, мышление не такое.
– Интересно, а ты сама сказала бы?
– Я-то? – Настя задумалась. – Не знаю. Я бы не подсматривала, это во-первых. То есть для того, чтобы я это сделала, мне нужны были бы очень веские основания, очень серьезные причины. Но если бы эти причины были, то, значит, была бы проблема, которая меня так сильно беспокоит, что я готова на все.
Я готова поступиться собственным самолюбием, только чтобы ее разрешить. И в этом случае я, конечно, призналась бы, если бы только надеялась, что это поможет. Это во-вторых.
– Не теоретизируй, Ася, ты лучше на фактах покажи. На фактах-то оно нагляднее получается.
– Ладно, давай на фактах. Я, к примеру, подозреваю, что мой горячо любимый муж является иностранным шпионом. Вернее, нет, не так. Я знаю, что вокруг моего мужа крутятся какие-то люди, которые мне подозрительны.
Мне кажется, что они хотят втянуть его во что-то нехорошее или могут захотеть это сделать, например, в шпионаж. Я, естественно, говорю с ним об этом, и он, точно так же естественно, посылает меня с моими подозрениями подальше и популярно объясняет, что это очень хорошие и приличные во всех отношениях люди и я не имею права думать о них дурно, а если я так думаю, то я полная идиотка. Его слова меня не убеждают, я продолжаю думать в том же направлении, потому что мне кажется, что мой муж слеп и чрезмерно доверчив.
Но поскольку он по-прежнему вращается среди этих людей, я становлюсь предельно внимательной ко всему, я подглядываю, подслушиваю и роюсь в его вещах, чтобы сразу же заметить признаки неблагополучия. Пока ничего не происходит, у мужа я не нахожу никаких подозрительных бумажек или непонятно откуда взявшихся денег. Но я начеку. Я хочу успеть вовремя оградить его, если что-то такое начнет намечаться.
И вот на моем скорбном пути появляется человек из милиции… Нет, почему из милиции? Я же собралась подозревать мужа в шпионаже, значит, появляется человек из ФСБ. Я отдаю себе отчет, что он, в отличие от меня, в шпионских делах профессионал, он имеет доступ к нужной информации и обладает всякими разными знаниями, умениями и навыками, которыми не обладаю я. А муж пока еще ничего такого не совершил, так что ответственность ему не грозит.
