Реквием

– Ясно, – кивнул Юра, – информацию принял, сомнения разделяю. Давай зови своего экстрасенса.

– Не вздумай так назвать Павла, он обидится, – предупредила Настя, снимая телефонную трубку.

Глава 5

Зотов любил обедать в дорогих ресторанах, причем именно обедать, а не ужинать. Днем всегда было мало народу, и от этого у него возникало ощущение изысканности и привилегированности, которое всегда исчезало, когда вокруг было много посетителей. Какая же это привилегия, если она доступна такому числу людей? Ужинал он обычно дома, а вот обедать предпочитал в «Англетере» или в другом ресторане такого же класса.

Подъезжая к угловому зданию на Лубянке, он быстро оглядел припаркованные машины и увидел темно-зеленый «Сааб». Левченко уже здесь, притащился раньше времени, не терпится ему. Договорились же на два часа, а сейчас еще только без двадцати. Зотов с досадой сорвал с рук тонкие «водительские» перчатки и швырнул ни в чем не повинные кусочки кожи на пассажирское сиденье. Этот сукин сын Левченко в жизни никуда вовремя не пришел, и не потому, что не умеет быть точным, а потому, что любит, чтобы его ждали.

Тот факт, что он заявился почти на полчаса раньше назначенного времени, говорит только о том, что дело, о котором пойдет разговор, для него сегодня важнее всего на свете, даже важнее его собственной значимости. Зотов многое отдал бы, чтобы и сегодня прождать своего знакомого лишние минут сорок, а то и час. Ему нечего ответить Левченко, пока нечего.

Закрыв машину, он неторопливым шагом двинулся к ресторану.

Подтянутый швейцар, он же гардеробщик, с вежливой улыбкой принял у Зотова роскошную дубленку от Версаче, которую тот купил в Париже и придирчиво оглядывал каждый день в поисках пятнышка или хотя бы малюсенькой дырочки. Главное – не запускать процесс, считал Зотов, главное – вовремя среагировать, не дожидаясь, пока пятнышко уже нельзя будет вывести, а дырочка разрастется до размеров кулака."

"Левченко, конечно, занял стол, который нравился Зотову меньше всего, да еще вдобавок сидел за ним спиной к стене, оставляя Зотову единственную возможность занять место спиной к залу.

Ну не сукин ли сын! Ведь они уже трижды за последние месяцы обедали здесь, и каждый раз Зотов приходил первым и занимал один и тот же столик, за который садился всегда. И все три раза к слову упоминал, что это его любимое место, оно слегка на отшибе и в углу, так что оба собеседника имеют возможность сидеть спиной к стене и одновременно видеть весь зал.