Реквием

Некоторым вообще все равно, где учиться, они и учатся там, куда родители сумели пристроить. Немало и таких, кто выбирает вуз поближе к дому, чтобы не тратить время на дорогу с утра пораньше. Обучение бесплатное, стипендия в пять раз выше, чем в гражданском вузе, – поди-ка плохо! И учиться не пять лет надо, а всего четыре. А диплом в итоге выдают такой же, как в университете.

И кто же лучше других знает слушателей? Конечно, курсовой офицер. Он для них и надзиратель, и контролер, и отец родной. Может отпустить с занятий.

Может разрешить пропустить утреннее построение. Может не заметить опоздания. А может и не отпустить, не разрешить, не закрыть глаза на проступок, пусть и мельчайший. Все слушатели находятся в зависимости от курсовых. И курсовые этим пользуются, причем некоторые – совершенно беззастенчиво, а про некоторых вообще известно, что без бутылки к нему ни с одним рапортом, ни с одной просьбой не подходи, даже если просьба твоя совсем незначительная, а в рапорте ты просишь отпустить тебя с занятий на один день по причине более чем уважительной.

Слушатели ведь не слепые, они прекрасно видят, что для одних пропуск занятий или иное какое нарушение моментально оборачивается взысканием, а другие нарушают дисциплину и распорядок систематически и долгое время – и ничего не происходит. В некоторых случаях списывают это на влиятельных родителей нерадивого слушака, а в некоторых… Догадываются, что их покрывает курсовой офицер.

Максиму повезло, он на своих курсовых не жаловался, но справедливости ради надо бы заметить, что он и повода им не дает к себе придираться.

Отличник по всем предметам, дисциплинированный, подтянутый, вежливый. Поэтому в долгом разговоре с Настей он не дал ей в руки ни одного факта, он о них просто не знал, зато рассказал много такого, что сделало для нее понятным, какую информацию нужно искать, где искать и кого об этом имеет смысл спрашивать. Цель ее беседы с сыном генерала состояла именно в этом.

Заново мысленно прокручивая все только что услышанное, Настя и не заметила, как добрела до своего подъезда.

"

"После темной тихой улицы квартира обрушилась на нее обилием света и водопадом звуков и запахов. Она всегда поражалась способности своего мужа работать при включенном на полную громкость телевизоре, сама Настя не выносила ни малейшего шума и моментально раздражалась, когда над ухом что-нибудь жужжит. Чистяков же невозмутимо сидел спиной к двери и работал на компьютере, одновременно слушая полуночный выпуск новостей по НТВ.