И черт его знает, озлобленно или восторженно.
Внезапный озноб прошелся вдоль позвоночника.
Наконец Лиза распознала в нем хищника.
Лютого. Дикого. Опасного.
Так отступить захотелось вдруг. Скрыться стремительно с глаз долой, трусливо поджав хвост. И лишь усилием воли она удержала себя от побега, будто чувствовала – нельзя показывать слабость.
Нельзя!
Только вот настороженный взгляд скрыть не смогла.
Очевидно, потому гость и поспешил пояснить:
— Ты незабываема! — окончательно нарушая принятые в приличном обществе границы дозволенного, пропустил сквозь пальцы ее рыжие пряди.
Потом еще раз. И снова.
— Красивая девочка, очень красивая! Таким и должен быть плод великой любви!
Ради приличия нужно было отстраниться или возмутиться, как подобает порядочной девушке. Любыми способами прервать физический контакт.
Но ни того, ни другого Лиза не сделала. Оказалась не в состоянии. Просто оцепенела, неотрывно следя за его крупной ладонью. Ладонью, на которой не осталось и крошечного участка кожи, не украшенного умелой рукой «кольщика».
Татуировки вроде и обычные… да только выглядели они зловеще.
Особенно крупные перстни на каждом пальце!
Да и сам незнакомец разительно отличался от всех мужчин, входивших в ближайшее окружение Аркадия Михайловича. От собственных догадок внутренности скрутило тугим узлом. Горько усмехнулась изменившимся голосом:
— А вы могли бы стать хорошим танцором, — не совсем понимая, что творит, перехватила его горячую ладонь и поднесла как можно ближе к лицу, желая во что бы то ни стало детально разглядеть рисунок.
— Только… вы не танцор. И я не обманываюсь на ваш счет….
— Поясни, — полетел в нее незамедлительный приказ, подтверждая ее догадки.
Хорошо.
— Я не дура. Прекрасно понимаю, что в этой руке сосредоточена… власть, — крепко стиснула мужскую ладонь, невесомо очертив пальцем контуры татуировки. — Но и чужая кровь на ней тоже есть! И судя по всему… ее много!
Во взгляде, которым он ее удостоил, мелькнуло что-то похожее на интерес. Лизе определенно удалось удивить незваного гостя.
— Хм-м! — неопределенно. — Продолжай.
— А позволите?
— Позволю!
Она знала, где искать и что.
Чувствовала!
Словно сама интуиция вела. Приблизившись на расстояние вытянутой руки и настойчиво игнорируя странное покалывание в дрожащих пальцах, Лиза проворно расстегнула три верхние пуговицы на его рубашке.
Действуя на инстинктах, обнажила мужские плечи.
Воздух со свистом покинул легкие.
Господь милосердный!
Настоящие. Воровские.
