Оставив подругу в надежных родительских руках, Андрей наконец получил возможность переговорить с врачами Алексея. Они объясняли ему что-то своими заумными фразами, непонятными обычному человеку. Одуревшему от беспокойства. Взвинченному до крайности. Из потока их терминов Гордеев смог вычленить лишь то, о чем и сам прекрасно знал – все хреново.
Его нервы сдали в тот момент. Закрывшись в туалете, он сделал то, чего не позволял себе ни разу в осознанном возрасте – дал волю слезам. Позволил ярости и лютой ненависти, от которых задыхался, выплеснуться наружу.
Как раз этот момент у него завибрировал телефон. Звонила Ирина Павловна.
Наставница всегда умела найти нужные слова. Умела поддержать. И сей раз не стал исключением. Андрей почти взял себя в руки, почти успокоился.
Но стоило ей упомянуть Вику… и внутри все оборвалось. Его накрыло.
Умом-то он понимал, что Соколовская ни в чем не виновата, да только контролировать себя уже не мог. Гордеев орал так, что сам чудом не оглох.
Он говорил жуткие вещи. Ужасные. Мерзкие. Пугающие. А когда раздраженно сбросил трубку, понял с предельной четкостью – это конец.
Ничего уже не будет как прежде. Не после того, что ее отец-ублюдок сотворил с его родителями! С братом! С Соней! С Лизой!
«Что делать? Что теперь делать? Я не смогу… не смогу! Там… отец с матерью наверняка в гробу переворачиваются, наблюдая за тем, как я… собственное имя забываю в ее объятиях! Как теряю себя рядом с дочерью их злейшего врага! Их убийцы! Не говоря уже о брате и девчонках…»
С тяжелыми мыслями он вернулся в палату.
Соня уже спала – ее вырубило от лошадиной дозы лекарств. А они с Еленой Сергеевной проболтали до глубокой ночи. Они обсуждали все на свете, подбадривали друг друга, предаваясь приятным воспоминаниям. Но в конечном итоге и их сморил сон. Елена Сергеевна примостилась на небольшом диванчике, рядом с кроватью Сони, а Гордееву досталась хлипкая кушетка у стены. Едва ли он жаловался. Все лучше, чем остаться одному в пустом доме и с ума сходить от неизвестности.
Поначалу казалось, не уснет. Нервы не позволят.
Но усталость сделала свое черное дело. Андрей задремал. Провалился в спасительную пустоту и пришел в себя, лишь когда его разбудила сотрудница больницы. Женщина-доктор продолжала легонько похлопывать его по плечу и повторяла полушепотом:
— Молодой человек, вы меня слышите? Вы очень бледный! У вас все хорошо?
Нахмурившись, он заторможенно кивнул.
