Все истошно орали друг на друга, надрывая глотки. Причем, почти одновременно.
- Вы че творите, паскуды?
- Это сучий беспредел!
- Хозяевами жизни себя возомнили?
- Вы за это ответите!
- Перед кем? Перед всевышнем? Вы на нашей земле, мрази!
- Вали шакалов! Вали их!
Среди общего гвалта голосов, раздался громоподобный возглас Прокурора:
- А-ну, угомонились, сосунки! ВСЕ угомонились!
А следом, тошнотворный смех Пескаря:
- У тебя нет власти над моими людьми! А скоро и над своими ее потеряешь – мы всех вас на удобрения пустим! Ты этого хотел, назначая мне стрелу?
- Надеешься уйти отсюда живым? – в голос захохотал дядя Боря.
– Нет, фраерок! Я вернулся, чтобы клятву исполнить. Я отомщу тебе за брата!
Глава 72
Дальнейшего разговора Лиза не слышала. Да и не слушала. Абстрагировалась от всего. Слишком больно было. Слишком горько и страшно. Глотая слезы, ощущая полное опустошение в душе, и тотальное безразличие к своей собственной судьбе, она без особых усилий выскользнула из своего временного укрытия наружу.
На их фоне девушка была совсем крошечной. Телохранители даже не заметили ее побега.
Впрочем, ее вообще никто не замечал, даже когда она осталась без защиты. Все были слишком поглощены этим диким и бессмысленным противостоянием друг с другом, чтобы заметить того, кто не несут им угрозы. Это радовало. Вытирая слезы, Лиза окинула присутствующих пустым безжизненным взглядом, морально подготавливая себя к худшему.
К последствиям перестрелки. Хвала небесам, никто не погиб.
Но раненных она насчитала около двадцати человек с обеих сторон. Учитывая характер ранений – ноги, руки, вывод напрашивался один - народ пока еще не озверел до такой степени, чтобы хладнокровно отправить кого-либо на тот свет. Щадили враги друг друга, хоть и запугивали нещадно. Отыскав взглядом Зарутского, Лиза напряженно вздрогнула. У него кровоточило плечо.
Пуля зацепила. Но Макар будто не замечал своего ранения. Он смотрел на нее долгим взглядом. С обожанием.
С плохо скрываемой гордостью. О ее намерениях мужчина догадался без слов. Когда она медленно зашагала в сторону газели, на которой они столь феерично заявились на сходку, он двинулся следом, прикрывая ее со спины, точно орел своего глупого орленка. Обстановка вокруг накалялась все сильнее. Ярость затмевала людям разум. Взаимные угрозы и оскорбления сыпались со всех сторон. Становились более жесткими, и жестокими. Жажда крови преобладала над человечностью.
