Дать все, что пожелает.
Она уже была готова. От одного лишь прикосновения низ живота скрутило горячими спазмами. Влага хлынула из ее глубин, обволакивая лоно и полыхающие желанием складочки. За доли секунды трусики хоть выжимай!
Чувственно прикусив губу, захныкала в нетерпении. Собственная пустота казалась чудовищной. Болезненной и неправильной.
Он должен быть внутри! Наполнить собой!
— Не уезжал! — коротко выдал, слегка отстраняясь.
Секунду спустя в темноте раздался скрип разъезжающейся молнии. Несравненный звук! Похомов еле сдерживался, и Лиза это чувствовала каждой клеточкой собственного тела.
Точно так же вибрировала от напряжения. Им нужен был секс. Быстрый и грубый. Расставляющий приоритеты. Подтверждающий принадлежность. Для нежности не осталось места. Хотелось лишь жесткого проникновения, спаивающего их воедино. И острого, граничащего с помешательством наслаждения.
Слегка наклонив ее вперед, Дмитрий заставил прогнуться в пояснице и открыться для него. Несмотря на темноту, движения его были точными и быстрыми.
Подцепив пальцем кружево трусиков, сдвинул их в сторону. Довольно рыкнул прямо в ухо, прихватив нежный хрящик зубами, когда обнаружил степень ее возбуждения.
— Плохой мышонок! — лизнул укушенное место, заставляя закатить глаза от пронзившего удовольствия. Подтверждая ложное возмущение, жадно сжал ее ягодицу.
— Разве можно так бессовестно течь, когда твой муж не в состоянии насытиться тобой в полной мере?
— Прости, я не…
— Греб*ный ад! — прохрипел, уткнувшись в шею. — Я близок к помешательству…
В следующий миг Лиза почувствовала его плоть.
Горячую и твердую. Похомов плавно скользил вдоль влажных складочек, высекая из тела искры наслаждения. Смачивая себя в ее соках. А после замер, уткнувшись головкой в алчущий его вторжения вход. Внутри все запульсировало, предвкушая, пища от восторга. Однако он не торопился. Замер, тяжело дыша. От напряжения на лбу выступила испарина даже у нее.
Почему? Чего ждет?
Чего, стало понятно сразу же – задрав наверх ее сорочку, заставил избавиться от одежды вовсе.
А после…
Яростно припечатав спиной к своей груди, муж принялся водить по коже костяшками той самой руки, которую она исполосовала собственными ногтями. Не нежно. Нет. С нажимом. Втирающими движениями. По животу. По груди. По лобку. Будто… территорию метил. Шальная мысль, но как же она голову вскружила! В какой-то момент Лиза не выдержала – сама насадилась на него, принимая в себя до упора. До крови прикусила губу, лишь бы не застонать вслух.
