Вроде и новость замечательная, но в интонации промелькнуло что-то… настораживающее. И это что-то заставило девушку освободиться от его рук и принять сидячее положение.
— Все хорошо?
— Более чем.
— А если… было бы нехорошо, сказал бы?
— Нет!
Коротко и довольно строго.
— Почему? — ее возмущенный возглас отразился от стен.
— Зачем? Что бы ни случилось, я все улажу.
— Мы ведь семья… ну, почти! И должны друг другу…
Сверкнувшая во взгляде Гордеева сталь заставила ее замолчать на середине фразы. Он встал с кровати и молча направился к шкафу, выуживая оттуда полотенца.
Одно, предназначенное ей, швырнул на постель.
— Леш?
— Несколько дней назад у меня состоялся… довольно информативный разговор с Аркадием Похомовым, из которого стало ясно все до мельчайших подробностей о противостоянии Ювелира - то бишь, твоего отца, и Зарутского. Еще неделя, и с твоего папашки снимут все обвинения. В должности восстановят. Можешь выдохнуть. Похом лучшего друга в беде не оставит – до конца пойдет. Зная, что у меня с Макаром тоже тяжба, он попросил меня вернуться и на время активных действий перетянуть внимание Макара на себя.
Чтобы этому мудазвону было не до главного рычага давления на Петра. Не до его ненаглядной доченьки!
Кровь схлынула с лица. Соня сделалась бледнее мела.
— Но я говорила тебе об этом…
— Говорила. Лишь про условия Макара «случайно» запамятовала!
— Клянусь, я не хотела впутывать тебя! Не хотела, чтобы ты пачкался…
— Пачкался? — Гордеев угрожающе двинулся в ее сторону . — За какого, бл*дь, праведника ты меня принимаешь? Что ты знаешь о семье человека, от которого родишь через несколько месяцев?
Хоть и затрясло ее знатно, Соня все же упрямо вздернула подбородок и уперла руки в бока:
— Того, что известно, мне достаточно!
— Они все одним миром мазаны, Соня! — немного смягчившись, Алексей ласково провел по ее щеке костяшками пальцев.
— Что твой отец, что мой! Оба они под Черчиллем ходили. Разница лишь в том, что мой был заядлым игроком. И его долги я выплачиваю по сей день!
— Ты же говорил, что все давно вернул!
— Не все, как оказалось, — тяжелый вздох.
— Борзый совсем недавно завербовал кого-то в ближайшем окружении Зарутского. Из достоверного источника ему стало известно, что мой бизнес нужен вовсе не Макару. Он лишь пешка. Исполнитель. А тот, кому он нужен… Мой отец серьезно задолжал какому-то московскому авторитету в свое время. Теперь он хочет вернуть должок. Правда, пока я под крылом Похома, в открытую этот москвич не сунется.
