Реквием в Брансвик-гарденс

Нетрудно было заметить, что в иных обстоятельствах она умела проявлять необыкновенное обаяние, обладая необходимыми для этого интеллектом, жизненной силой и несомненным остроумием.

– А пока прошу вас провести время с Домиником, ради чего вы и пришли… не сомневаюсь, беседа доставит удовольствие вам обоим. Чай будет подан в четыре часа.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Кордэ, лицо которого просветлело и сделалось мягким, после чего повернулся к Шарлотте: – Не прогуляться ли нам по саду?

Она последовала за родственником и взяла его под руку, отчетливо осознавая, что Вита провожает их взглядом.

Хозяйка дома полностью изменила свое поведение. После появления Доминика она стала совершенно другой. Было ли это следствием того, что Шарлотта в ее глазах была женой полицейского, расследовавшего смерть Юнити, и поэтому неизбежным образом связывалась с обвинением Рэмси в убийстве? Миссис Парментер не могла не проявлять подозрительности в отношении этой женщины, и даже неприязни к ней, вне зависимости от всяких личных порывов. Сама миссис Питт возненавидела бы всякого, кто стал бы угрожать ее мужу. И не важно, была бы эта угроза справедливой или нет. Она коснулась бы ее ума, но не инстинкта.

A Вита должна понимать, что Доминик верен Рэмси, что он испытывает к нему чувство огромной благодарности и долга. Она может рассчитывать, что Кордэ окажет ей любую находящуюся в человеческих силах помощь.

Через боковую дверь Шарлотта со своим зятем вышли в сад, все еще лишенный листвы и покрытый пробивающимися сквозь голые ветви пятнами света.

Подснежники уже сошли, а стрелки нарциссов поднялись достаточно высоко и склоняли набок готовые распуститься головки. Если бы этот сад принадлежал миссис Питт, она посадила бы под деревьями примулы, чистотел и лесные анемоны. Здешние садовники явно проявляли недостаток воображения, ограничиваясь барвинками и папоротниками, едва пробивавшимися из земли.

Доминик о чем-то говорил, но свояченица не слушала его. Ум ее наполняло воспоминание о том чувстве, которое проявилось на лице Виты, когда та посмотрела на него.

На лице этой женщины читалось такое восхищение… Неужели она переметнулась к нему, ощутив в Рэмси слабый, треснувший сосуд? Шарлотта припомнила, как тот сидел за столом, позволяя Трифене отпускать оскорбительные реплики и даже не пытаясь защитить себя или свою веру. Похоже было, что он действительно в каком-то смысле сдался.

Однако миссис Парментер не принадлежала к тем женщинам, которые способны капитулировать.