Реквием в Брансвик-гарденс

– Но вы согласны с тем, что именно он толкнул Юнити, желая убить ее, или нет? То есть доказывает ли ситуация его вину?

Суперинтендант посмотрел на шефа. По лицу Корнуоллиса сложно было понять, ищет ли он одобрения, дающего право выбросить дело из головы, или же задает прямой вопрос, ответ на который может быть лишь негативным. Томас понимал, как раздражает Джона перспектива капитуляции перед епископом, а также перед Смизерсом, однако не позволил этому соображению повлиять на его решение.

– Вы не ответили, – напомнил ему помощник комиссара.

– Потому что не испытываю уверенности, – откликнулся Питт. – Такой вывод не кажется мне справедливым, потому что я не понимаю мотивов. Однако приходится предположить, что это действительно так.

Плечи Корнуоллиса поникли:

– Благодарю вас за своевременное известие. Завтра же утром первым делом съезжу к епископу и сообщу ему.

В молодые годы Реджинальд Андерхилл поднимался с постели рано и исполнял свои обязанности с рвением, соответствующим его внушительным амбициям.

Теперь же, когда карьера вынесла его на самый верх, он полагал, что может задержаться в постели подольше, приказать подать чаю и, может быть, даже свежую газету. Посему епископ не испытал никакого удовольствия, когда в восемь утра к нему явился собственный камердинер и сообщил, что внизу его ожидает мистер Корнуоллис.

– Что… в такую рань? – полным раздражения голосом проворчал Реджинальд.

– Да, сэр, увы, сэр.

Камердинер прекрасно понимал, насколько неуместно подобное явление.

Епископ еще не умылся, не побрился и не оделся, а делать все это в спешке он терпеть не мог. Худшая ситуация могла возникнуть в одном только случае – если бы его застали в неаккуратном и неопрятном виде, лишенном всякого внутреннего достоинства. Трудно ставить людей на место, будучи в ночной рубашке и с серой щетиной на щеках и подбородке.

– Чего ему нужно от меня, скажи на милость? – возмутился Андерхилл. – Неужели он не мог бы прийти в более удобное время?

– Следует ли мне предложить ему вернуться попозже, милорд?

Епископ скользнул поглубже в недра теплой постели:

– Да.

Сделайте это. Он не говорил, что ему нужно?

– Да, сэр, что-то по делу преподобного Парментера. Кажется, оно обрело самый драматический оборот. Он полагает, что вам следует немедленно узнать новости. – По лицу слуги пробежала тень улыбки. – Прежде чем он предпримет какие-либо действия, которые вы можете счесть неразумными.