Реквием в Брансвик-гарденс

– Ну, мне не хотелось бы показаться настолько бесчувственным, – проговорил Кордэ вполне искренне, но с тенью ответной улыбки.

Он знал о нелюбви этой молодой дамы ко всему, что она находила скучным, а кроме того, к церковной снисходительности. Он не был знаком со Спенсером Уикхэмом – брак и вдовство Трифены предшествовали его знакомству с семейством, – однако знал о нем от Клариссы и не раз замечал, как причиненная этими событиями боль дюжиной различных способов все еще отражалась в строптивой вдове. По всей видимости, ее покойный муж, абсолютно не осознавая этого, был большим грубияном.

Едва ли можно было удивляться тому, что Трифена питала такое пылкое восхищение Юнити, обладавшей волей и средствами к сопротивлению там, где она усматривала мужское превосходство и несправедливость согласно собственным представлениям о таковых.

– Могу ли я какими-то словами утешить вас? – осторожно проговорил Доминик. – Учитывая то, что в Юнити было много такого, что восхищало и меня?

Собеседница посмотрела на него, наморщив лоб и с трудом удерживая слезы:

– Я ощущаю себя такой одинокой! – За словами молодой женщины ощущалась смешанная с гневом боль.

 – Все, конечно, в ужасе, все испуганы… все боятся, но только за самих себя. – Она сердито взмахнула руками, столь же тонкокостными и изящными, как у матери. Жест этот был полон презрения. – Все они в ужасе, потому что отец совершил ужасный поступок и будет скандал. И конечно, он будет! Если только они не соберутся и не замнут всю историю. И, скорее всего, случится именно это, разве не так, Доминик?

Задав этот вопрос, миссис Уикхэм торопливо заговорила дальше, не дожидаясь ответа. Плечи ее были напряжены, и их движения натягивали ткань ее платья с цветочным узором – ей еще не пришло в голову переодеться в траурные цвета.

– Именно этим они и заняты прямо сейчас, – продолжила она. – Они прислали этого важного полисмена с Боу-стрит, за несколько миль отсюда, чтобы ничего не вышло наружу. – Трифена покачала головой.

 – Вот увидите. Скоро к нам явится епископ с фальшивыми соболезнованиями… думающий только о том, как втихую уладить дело, изобразить его несчастным случаем, чтобы все наконец вздохнули с облегчением. А про Юнити они в своем стремлении избежать неприятностей просто забудут.

Последние слова сошли с ее губ как прямое оскорбление:

– При всем своем лицемерном нытье про бога, истину и любовь, они будут спасать собственное лицо и делать то, что им удобно.