Реквием в Брансвик-гарденс

 – Почему я настолько пуст сейчас, когда нужно предложить ему кое-что из того, чем он наделил меня? Почему я не способен найти нужные слова? Он-то их для меня отыскал!

– Быть может, нужных в таком положении слов попросту не существует, – ответила миссис Питт, старясь сказать то, что хотела, и при этом не огорчить его… и не лишить достойных восхищения силы и сострадания.

Экипаж остановился на перекрестке, пропуская открытое ландо, занятое несколькими модно одетыми юными леди, хихикавшими и старавшимися не смотреть на Доминика.

Старания их претерпевали полный провал. Одна из этих девушек даже просто повернулась на своем месте, провожая его глазами… Кордэ как будто бы совершенно не замечал вызванного его персоной смятения. Когда Шарлотта видела его в последний раз, ему не хватило бы сил сохранить такое спокойствие.

– Тогда может найтись нужное время и нужный жест! – с пылом возразил он. – Должно существовать нечто такое, что я смогу сделать! Он никогда не отчаивался, не разочаровывался во мне, хотя, думаю, это было совсем непросто.

Я был упрям, полон возражений, зол на себя и на него – за то, что он хотел моего успеха и верил в него. Это было такое трудное дело… И я сопротивлялся Рэмси, потому что он заставлял меня сделать это, заставлял поверить в то, что нужно стараться.

– Но ты хотел, чтобы тебе помогли? – спросила Шарлотта.

Доминик повернулся к ней:

– Ты хочешь сказать, что Рэмси не нуждается в помощи?

Глаза его расширились и потемнели.

– Ты хочешь спросить, верю ли я в то, что он убил Юнити?

– А ты в это веришь? – настаивала женщина. – Зачем это ему? Неужели она и в самом деле представляла такую опасность для его душевного мира? Неужели один сомневающийся способен пошатнуть истинную веру? – Шарлотта вглядывалась в лицо собеседника. – Или дело не в этом? Или Юнити была красавицей, пусть и не в обыкновенном понимании красоты?

– Она была… – Тень промелькнула в глазах Кордэ.

Нечто в нем закрылось, пресекая откровенность предшествовавшего мгновения, и миссис Питт мгновенно ощутила это. – Она была переполнена… жизненной силой, самой жизнью… – Он пытался подобрать нужные слова. – Трудно представить ее мертвой.

Сказав это, Доминик удивился самому себе.

– Наверное, я и сам еще не признал ее мертвой, – добавил он задумчиво. – Чтобы поверить в ее смерть, мне потребуется какое-то время… видимо, не одна неделя.