Релокант

Оттого бубен я нещадно прикрывал, изредка серией жёстких атак выводя из строя то одного, то второго. Даже бабы под руку попадались. Пытались, сучки, запрыгнуть на спину и задушить. Ещё и лохмами своими обзор закрывали. Вот за эти патлы я их и скидывал. Никому не позволю сидеть на шее — буквально пару дней назад решил, ага. В драке так тем более.

Вся эта чехарда продолжалась пару минут, и я начал уставать, а мои оппоненты, к счастью, заканчиваться. Большая часть удалилась, делая вид, что тоже принимает участие в драке, изредка пытаясь с наскока ударить в слепую область.

Всё закончилось, когда один из них достал нож.

— Серьёзно? Этой зубочисткой? Ну попробуй...

«Придурок с наполовину обритой головой и пирсингом во всевозможных частях тела! Сраный модник! Думаешь, перо под ребро меня угомонит? Или заставит отступить?»

Чего этот щегол не ожидал, так это того, что я попру на него танком, игнорируя всех остальных. По дороге выплюнул изо рта кровь и вытер её же из-под разбитого носа.

— Чё отходишь, ссыкун?! Здесь мамочки нет.

.. — разгоняясь, двинул прямо на него, а он от меня.

— ДА ОТЪЕБИСЬ ТЫ! БОЛЬНОЙ! ХУЛИ К НАМ ПРИКОПАЛСЯ! — орал благим матом он.

— Я ТЕБЕ ЭТОТ НОЖ В ЗАДНИЦУ ЗАСУНУ, СЛЕДОМ ЗА ТАЧКОЙ, ГАНДОН ТЫ ЭВОЛЮЦИОНИРОВАВШИЙ! — выдал предупреждение, сокращая дистанцию.

Парень наконец понял, что его попытки бесполезны и, развернувшись, замахнулся ножом и саданул. В корпус. Сколько у меня там брони? Тридцать? Сорок? Даже сам не помню. Помню только, что дохрена.

— И всё? Дай сюда! — вырвал нож и взглянул на характеристики:

— Твоей зубочисткой только банки консервные вскрывать да фрукты с овощами резать, — с этими словами вогнал нож ему в ногу.

— Например, таких овощей, как ты.

Убивать не хотел и очень надеялся, что не попал в критическую точку.

— А-А-А-А-А! ПОМОГИТЕ КТО-НИБУДЬ! УБИВАЮТ! — возопил коллекционер пирсинга.

Я развернулся и погнал в сторону прыснувших кто куда молодчиков. Где-то за оградой мелькали макушки братьев.

— Сюда метнулись.

Какого хера?! — нос хрустнул сам по себе, и дышать стало легче. Осторожно продул забитые кровью отверстия и продолжил, крича подошедшим болванам уже в лицо: — Какого хера, я спрашиваю, эти слабаки и ушлёпки отняли у вас вверенное имущество?! Я вам что, нянька!? Чё вы за слабаки такие? Хрен с ним, их больше. Свалить и сообщить вы не могли? Убежать уже не в состоянии? Мало огребли, если уличную правду так и не поняли. Побеждает тот, кто последним остаётся на ногах.