Релокант

Иди на звуки пьяных и счастливых! — подбодрил меня Усач, чьим зарослям на лице я невольно позавидовал

— Спасибо, что вытащил. Надери зад этой сволочи, но понапрасну не рискуй! — пожелал мне Велес и шатающейся походкой побрёл за остальными.

— Дмитрий. Лови. Больше ничем помочь не могу... — Факельщик кинул мне последнюю духовную грушу из своих запасов и хурму.

— А хурма что даёт? — удивился я.

— Не знаю... Её ещё не пробовал. Если что, я Маверик. Увидимся, — он развернулся, последовав за соратниками.

Никакой награды, кроме опыта, не перепало.

Я вот суммарно заработал примерно десять тысяч опыта. Сумасшедшая цифра. Впрочем, и тварей положил немало. Точно не сотню. И даже не две.

Ноющие суставы на пару с костями предлагали одуматься, но я понимал, что «нашествие» нужно остановить, добив последнего мертвяка.

По крайней мере, надеюсь, что полуживой скелет без рук и ног, валяющийся где-то в городе, Система считать противником не будет.

Начал путь в сторону музея и шахты, следя за мёртвыми костяками, бесполезной грудой захламившими улицы. Дважды попадались полуживые доходяги, чьё бесполезное существование прерывало моё оружие. Хорошо бы посмотреть на эти улицы Системным взглядом, но с маной, блин, жуткий дефицит. А восстанавливается всего полторы единицы в минуту. Знать бы, как увеличить скорость... Знать бы.

От музея несло не просто жутью. Оттуда буквально разило смертью и ужасом. Странное ощущение. Вроде как ничего такого там не было. Пробежался по пустым, разрушенным и тёмным залам... Наверное, так выглядит агония цивилизации, лишившейся всего своего наследия. Тьма и забвение. Вымирание и прах.

«Хер вам в сраку да по самые гланды! Не сдохнем. Костью поперёк горла истории станем. И не исчезнем!» — внезапно накатила такая волна злости, что захотелось тому отмороженному куску дерьма, променявшему человечность на силу, сорвать лицо с кости и запихать в одну из многочисленных глоток.

Точное количество в потёмках так и не сосчитал.

В общем, помимо психологического «НАДО!», в подсознании поселилась ещё одна опасная мысль: «Развалю и сотру в пыль эту тварь».

Опасное, но подпитывающее яростью чувство добавило жару, заставляя сорваться к злополучной шахте.