Ренегат

 – Недавно отряд пришел в пять стволов. Плюс ты. Но это только начало. Запах крови все гуще, скоро еще подтянутся.

– Понятно. Слушай, а что это за зверь у вас на КПП?

– Собака, – пожал Срам плечами. – Жором звать.

– Как же вы его приручили?

– Так и не приручал никто. Не дикий же.

– В смысле?

– Ну, чего «в смысле»? По-русски, что ли, не понимаешь? Говорю ж – не дикий. Бульдозерист лет пять назад щенков откуда-то с востока привез. Купил. Теперь сами разводим. Полезные твари. Живучие. А злые – аж пиздец.

– Они все такие здоровые?

– Разве Жор здоровый? Ему и года еще нет. Вот у Бульдозериста в охране, там другое дело. Цербер с Плугом. Такие, сука, лошади! Ну, вон она, – Срам махнул рукой на третий из шести бараков, выстроившихся шеренгой вдоль левой стены, – наймитская казарма.

– Отдельная?

– Конечно. Чего пауков по всей базе-то распускать? Нет уж, пускай все пауки в одной банке.

– Не любишь наемников?

– А ты не баба, чтоб я тебя любил.

– И то верно.

Стас в сопровождении хмурого недоброжелателя подошел к бараку.

Здание было метров сорок длиной и шесть-семь шириной. Серые стены, издалека напоминающие глинобитные, оказались сложенными из колотого кирпича, настолько щедро политого раствором, что выдавали свое истинное происхождение лишь местами. Узкие длинные окна с мутным от грязи стеклом приютились возле самой крыши.

– Проходи. – Срам распахнул дверь на скрипучих петлях.

За ней оказался «предбанник», разделенный на две части, не считая коридора: слева – помывочная с пятью рукомойниками на стенах и тремя корытами на полу, справа – колоритный сортир, способный одним только видом, через щель в картонной двери, навсегда отбить охоту испражняться.

– Удобства, – заботливо пояснил Срам и прошел дальше вслед за Стасом."

"Жилое помещение казармы наполовину пустовало. Деревянные и металлические койки стояли в два ряда с широким проходом посередине.

– Принимай пополнение, Кирка, – обратился Срам к угрюмому типу в кожанке, с полуразобранной «Сайгой» на коленях и тряпкой в руках.

Тип нехотя оторвался от своего занятия и, уложив оружие на расстеленный поверх одеяла брезент, поднялся с койки. Высокий, поджарый, со странно прямыми, будто у пугала, плечами и не в меру длиннорукий.