Ренегат

По самые бубенцы пришлось оттяпать. Врачеватели херовы. Запустят почки, а потом людей калечат.

Ледяная сталь ножниц поднялась вверх по ребрам, заставив Стаса передернуть плечами.

– Не трясись. Во-о-от. – Сиплый плеснул воды из чайника на желтовато-бурое пятно с правого бока и осторожно отлепил ткань повязки. – Хм. Недурно-недурно. Говоришь, неделю назад получил?

– Вроде того.

– Так больно? – Пальцы врача слегка надавили на ребра возле раны.

– Есть немного.

– Двигаешься нормально? При ходьбе, беге не беспокоит?

– Побаливает еще, но терпимо.

– Это хорошо. – Сиплый смочил марлевый тампон желтоватым раствором из склянки и протер зарубцовывающийся шов. – Рана заживает. Ребра вроде тоже на месте. Сейчас наложим свежую повязку, и будешь как новый. Подержи. – Он приложил к шву чистую тряпицу и принялся обматывать торс бинтом.

– Спасибо, – поблагодарил Стас.

– Да не за что. Твое дело – мочить, мое – лечить. У каждого в жизни свое предназначение. Вот Хлор, к примеру, – Сиплый мотнул головой в сторону пузатого соседа, – ему на роду писано воздух портить.

– Отсоси, – лениво парировал Хлор.

Входная дверь скрипнула, в казарме появился запыхавшийся боец. Он окинул помещение взглядом и остановился на командире:

– Кирка, шеф к себе требует.

– Что случилось?

– А я почем знаю? Скорее давай. Он не в духе.

Кирка поднялся, накинул куртку, оружие, как заметил Стас, не взял, и направился к выходу, по пути давая распоряжения:

– Всем приготовиться.

– Благодарю, – издевательски козырнул тот.

Дверь хлопнула, и бойцы нехотя задвигались, со вздохами натягивая обувь и приводя в порядок амуницию.

– Как думаешь, что там? – спросил Стас.

– Да опять, наверное, по соплям получили, теперь ответку готовят, – поделился соображениями Сиплый и затянул в узел концы бинта. – Все, здоров.

Стас поводил плечами, проверяя, не мешает ли новая перевязь движениям, и застегнул рубашку.

– Шеф – это Бульдозерист?

– Ага.

– Крутой дядька?

– Лично не общался, но говорят, что натуральный мясник. Перед ним тут все на полусогнутых лебезят.

– Я слыхал, будто он человечиной не брезгует, – подключился к обсуждению Хлор.

– Нашел, чем удивить, – усмехнулся рослый детина с обожженным красным лицом, прилаживающий штык-нож к АКМу. – Да в Арзамасе каждый второй этим грешит.

– Уж не заливай. Людоеды – это навашинские.

– Вот когда из твоей жопы гуляша нажарят, тогда поговорим.