Ренегат

А вот Навашино… Для него череда широких черных полос обернулась настоящей катастрофой, которая довершилась принесенными со стороны руин Нижнего Новгорода кислотными дождями. Да и заречный сосед в усугублении проблем оказал максимум содействия.

Посылаемые к обмелевшей Оке навашинские подводы безжалостно расстреливались муромскими пулеметными расчетами и снайперами, расквартированными в спешно возводимых по западному берегу гарнизонах на протяжении десятков километров в обе стороны от Мурома.

Поля высыхали, скот погибал. Голодающие, отчаявшиеся навашинцы шли к мосту в надежде получить хоть кусок хлеба за рабский труд на непрекращающихся муромских стройках – и умирали десятками, становясь кормом для падальщиков, расплодившихся вдоль хорошо пристрелянной дороги.

Так прошел месяц, другой, и поток обреченных «переселенцев» иссяк. Не стало и подвод, воровато качающих в баки воду под покровом темноты. А скоро по Мурому поползли занесенные торговцами и наемниками слухи о свирепствующих за рекой бандах каннибалов.

Тогда они казались не более чем выдумками охотливых до «приврать» бродяг. Но в семьдесят втором жители Мурома, и особенно его пригородов, поимели возможность лично убедиться в кристальной честности рассказчиков, оставивших даже, как выяснилось, многие живописные подробности недосказанными.

Голод не выкосил Навашино подчистую, как рассчитывали за рекой, и не рассеял оставшихся в живых, вынуждая искать пропитание на более плодородных землях.

Он лишь… подкорректировал их гастрономические пристрастия.

Разделившиеся в первое время на группы по шкурным интересам оголодавшие навашинцы образовали несколько кланов, позже красиво поименованных бригадами. Бригад этих, судя по рассказам, было много, слишком много, чтобы сосуществовать мирно. Начались междоусобицы, переросшие потом в уже откровенные бои за… мясо. В результате оных количество бригад через пару-тройку лет сократилось до пяти, зато качество возросло на порядок и с каждым годом только повышалось.

К черному в истории Мурома семьдесят второму это были уже не скопища плохо организованных, свихнувшихся от голода людей, а высокомобильные, отлично вооруженные боевые формирования хладнокровного и не знающего пощады зверья, численностью от трехсот до пятисот особей в каждом, включая женщин и способных держать в руках оружие детей, которые сражались наравне с мужчинами.