Будь паинькой, и дядя Чарли научит тебя водить машину.
Мне всё сильнее хотелось ударить его чем-нибудь тяжёлым по голове. Но я посмотрел на наручные часы и с огорчением понял, что водитель прав: стоит поспешить.
– Мы ещё не закончили, – буркнул я, покидая салон.
– Конечно, малыш, – хмыкнул он. – Дверью только не хлопай.
Это он зря. Дверцей я грохнул с такой силой, что Чарли взвыл от негодования.
– Маленький засранец, – прорычал он мне вслед из окна. – Ты ещё пожалеешь об этом.
С чувством полного удовлетворения я показал ему средний палец.
Удивительно, но эта маленькая перепалка подняла мне настроение.
17
В лицее было неспокойно. Подходя к зданию, я чувствовал, как с каждым шагом нервничаю всё сильнее. Не терпелось увидеть Оливера, но при этом я боялся встречи, пусть и не входил в число его недоброжелателей. Честно говоря, в лицее в принципе не бывает тихо, но сегодня казалось, будто я угодил в гудящее осиное гнездо.
В холле сразу началось что-то странное. Во-первых, все уставились на меня, словно я пришёл нагишом; на всякий случай я бегло осмотрел себя.
Во-вторых, шёпот усилился; тут и там я слышал своё имя или фамилию, причём не в самой лестной форме. В-третьих, каждый, кто бросал на меня взгляд, тут же отводил глаза, стоило мне посмотреть в упор.
– Все наслышаны о твоём ночном бунте, – с довольным видом проговорил Леон, встретившийся мне на пути.
Мы двинулись по лестнице на второй этаж. Кто-то грубо задел меня плечом, проходя мимо. Я свирепо крикнул ему вслед, но парень не остановился.
– Бунте? – Я потёр ушибленное плечо, затем опомнился: – Блин, точно.
– Ага, – усмехнулся Леон. – То самое сообщение, где ты сравнил их с клубком ядовитых змей… – Понизив голос, он продолжил: – И пожелал всем гореть в аду. Это, конечно, выше всяких похвал. – Леон мягко сжал мою руку выше локтя. – Нет, серьёзно, это лучшее, что я только мог прочитать с утра в чате.
– Я уже забыл об этом. Но остаюсь при своём мнении.
– Я с тобой полностью согласен. – Он поправил лямку рюкзака.
– Кто-то должен был это сказать. – Леон огляделся и вновь повернулся ко мне. – Как ты заметил, теперь все обсуждают и тебя.
– Польщён, – скривился я в ответ. – Оливера видел?
– Ни его, ни Оливии нет.
Направившись к нужному кабинету, мы влились в плотный поток людей. На меня продолжали бросать колкие взгляды, а некоторые ещё умудрялись перешёптываться, когда я оказывался рядом. В такой ситуации слышать свою фамилию из чужих уст было, мягко говоря, неприятно.
