Я огляделся, схватил металлическую подставку, стоявшую у дверей, вытащил зонт и бесшумно положил рядом. Голос стал громче и злее:
– Говорю же, ничего. – Мужчина выслушал ответ и проговорил: – Я всё обыскал! Ни сейфа, ни тайников. Денег здесь нет. – Он остановился на лестнице. – Ты меня за новичка держишь? Ах ты ублюдок, вот сам бы и тащился в эту дыру!
Я сильнее сжал подставку в руках и встал у начала лестницы за углом.
– Мне похер, что там тебе Тони наплёл! Если парень прячет деньги здесь, то я их не нашёл.
Пусто, ты меня понял? – Он снова начал спускаться, останавливаясь через каждые два шага. – Да какого хрена, я к тебе в обслугу не нанимался! Если Тони дал тебе задание надрать парню жопу и найти деньги, так и займись этим! Что ещё за херня? А ты думаешь, у меня много свободного времени, чтобы всякими сопляками заниматься?
Я молился, чтобы он закончил разговор раньше, чем спустится. Он был уже рядом, продолжая ругаться. Я держал подставку, готовый к удару.
– Да пошёл ты, мудила! – рычал он.
– Что слышал! Ты меня запугивать решил? Думаешь, я больше себе работы не найду? Да в Запретных землях её навалом. Грабь любого. Ты, сука, кто ещё такой? Я всё сказал. Пошёл ты на хер вместе со своим Тони!
Увидев его ногу, я замахнулся. Удар был таким мощным, что мужчина упал на ступеньки, а телефон вылетел из рук. Я услышал, как на том конце орут матом, и подумал, что лучше просто сбросить звонок.
Мужчина растянулся на ступеньках, схватившись за голову, и что-то простонал.
Я отшвырнул телефон, поднялся выше и ещё раз ударил его по голове. Он застонал снова, но уже тише. Я ударил сильнее, желая, чтобы он просто заткнулся. Его тело дрожало, и казалось, что он вот-вот поднимется, поэтому я занёс подставку снова. И снова.
От череды ударов его голова превратилась в кровавое месиво. Я проломил ему череп, лицо было не узнать. Он давно уже не стонал и не двигался. Кровь стекала по ступенькам, образуя большую лужу внизу. И наконец я замер.
Я убил человека.
Подставка выпала из рук и с грохотом покатилась по лестнице. Кажется, этот звук слышала вся улица. Мои ноги и штанины были в крови. Я поднялся выше, осматривая всё это: труп, лестницу, кровавую лужу.
– Твою ж мать, – выдохнул я. – Мне это ещё отмывать.
Я тяжело опустился на ступеньки, вглядываясь в лежавшего у моих ног мужчину. Пару минут назад он дышал, разговаривал, ссорился с кем-то по телефону. Теперь это просто окровавленный, изуродованный труп.
