Они там что, все глухие? Или это норма, что чистокровные не видят дальше своего носа? Первым в помещение вернулся Гедеон. Он с удовольствием потянулся, разминая плечи, и обратился к Люмьеру:"
"– Не смотри на меня так.
Судя по задорному тону, у него было хорошее настроение.
Хитклиф шумно дышал мне в шею. Я одёрнул его, но он непонимающе посмотрел на меня.
– Как? – Судя по голосу, Люмьер всё ещё злился.
– Разочарованно.
– Ты не должен был этого делать.
– Тебя забыл спросить.
Я попытался сдвинуть локоть Хитклифа, но чистокровный стрельнул разъярённым взглядом и мотнул головой.
– Что? – одними губами произнёс я.
– Не двигайся, – по слогам отчеканил он.
Хитклиф всё ещё полулежал на мне, неприятно давя на грудь. Мы вообще сейчас находились в очень странной позе – будто сладкая парочка на свидании. Было бы неловко, если бы нас увидели.
– Встань или хоть слезь, – опять зашипел я.
– Не могу, – покачал он головой. – Они услышат.
– Мне больно. – Я осторожно приподнялся.
– Потерпи, – недовольно проговорил Хитклиф у самого моего уха.
Как я вообще в это вляпался? Пока мы препирались, Гедеон и Люмьер успели что-то обсудить – всё так же переругиваясь – и незаметно выйти из библиотеки. За ними захлопнулась дверь, и наступила тишина. Ещё с минуту мы боялись двинуться, лишь стреляли друг в друга рассерженными взглядами. Наконец я очнулся и первым делом с силой оттолкнул Хитклифа.
– Ай! – взвыл он, потирая ушибленный локоть.
– У тебя чудесный старший брат, – едко бросил я и поднялся, отряхивая костюм.
После бала нужно было вернуть его в целости и сохранности. – О, прости. Сводный старший брат.
– Держись от него подальше, – огрызнулся Хитклиф.
– С радостью. Будь моя воля, я бы вообще не связывался с чистокровными.
Он вдруг усмехнулся, как будто я удачно пошутил:
– Я бы тоже.
Я удивлённо посмотрел на него. Это издёвка или что? Хитклиф всё так же сидел на полу, уставившись в одну точку. И выглядел он серьёзным, даже угрюмым.
– Мне пора, – зачем-то проговорил я и направился к дверям.
– Стой! – отчаянно раздалось за спиной.
– Ну, что ещё?
– Пожалуйста, не говори никому про то, что я приёмный. – Он поднялся и подошёл ближе.
– Конечно, Готье, само собой. – Я изобразил сочувствие, а потом расхохотался. – Ты бы себя видел! Ты что, с луны свалился? «Чистота крови», бла-бла-бла, помыслы… Я низший, а значит, мне всё равно нет веры.
– Бред всё это, – вдруг перебил он.
– Что именно? – Я опять растерялся.
