Скэриэл кивнул, но его взгляд оставался настороженным.
– Я думал, ты забыл или отказался от идеи.
– Когда мы сможем это устроить?
Мне хотелось лично увидеть, как живут низшие, что могло сподвигнуть их на восстание, за что они возненавидели императора Бёрко и решились его убить.
Он пожал плечами:
– Когда твоего отца не будет дома. Прогуливать лицей тебе нельзя.
– Нельзя, – согласился я. – У меня по средам короткий день. Я что-нибудь придумаю, например что пойду гулять с Оливером…
– Да, можно, если Оливер поддержит твоё алиби.
За дверью раздался голос Габриэллы:
– Откройте дверь! У меня руки заняты!
Скэриэл направился к двери.
– Если она будет так кричать, то ваш секрет быстро станет достоянием общественности, – усмехнулся я.
– Пароль? – игриво спросил Скэр у Габриэллы.
– Пароль? – переспросила она и затихла.
– Я ночью приду к тебе, – шепнул он, обращаясь снова ко мне. – Хорошо?
Раньше он этого не спрашивал. Я кивнул.
– Что кошки говорят? – хихикая, спросил Скэриэл у Габи.
– Мяу-мяу? – весело ответила она за дверью.
– Правильно! – И он открыл дверь.
Хоть бы Габриэлла забыла о том, что хотела накрасить мне ногти.
Около десяти вечера, когда я лёжа читал Керуака и готов был вот-вот заснуть – нет, дело вовсе не в Керуаке, – в дверь постучались.
– Господин Готье, – тихо позвала Лора. – К вам пришёл мистер Брум.
– Оливер? – недоумённо спросил я.
– Да, верно.
– Пригласи его, пожалуйста, в мою комнату.
– Возможно, вам лучше самому спуститься, – нерешительно произнесла она из-за двери.
Встревоженный, я поднялся и открыл ей.
– Что с ним?
– Он не очень хорошо держится на ногах.
Я спустился первым, Лора тихо семенила за мной. На диване в гостиной, уткнувшись в подушки, полулежал Оливер – весь какой-то лохматый и помятый. Он лениво приподнял голову и радостно произнёс:
– Готье, друг мой! Давно мы с тобой не виделись.
Виделись недавно в библиотеке. Так, похоже, он сейчас был пьян. Я повернулся и требовательно спросил у Лоры:
– Кто дома?
– Госпожа Габриэлла принимает ванну.
Ей помогает Сильвия. Господин Уильям ещё не вернулся со службы. Господин Гедеон приходил два часа назад и снова уехал.
– Кто его видел? – Я незаметно указал на Оливера, сражающегося с диванной подушкой: он пытался встать, но терпел поражение за поражением.
– Садовник, я и Фанни.
– Прикажи всем молчать. Ни слова Гедеону и отцу.
Лора закусила губу, явно желая что-то сказать, но промолчала.
– Что? – нетерпеливо спросил я.
