Могло быть и хуже, верно?
Вечером я вновь не удержался и накричал на Габриэллу, распростёршуюся на полу гостиной и вцепившуюся в мою штанину с криками.
– Пожалуйста!
– Габи, да отстань же ты!
Было чувство, будто все в этом доме испытывают моё терпение. Габриэлла в последние дни сделалась особенно навязчивой и совсем перестала понимать слово «нет». Я уже было подумал, не очередной ли у неё возрастной кризис.
– Только одну причёску! Ну пожалуйста! Без блёсток, я обещаю!
– Госпожа Габриэлла, – воскликнула Сильвия, безуспешно пытаясь разжать маленькие пальчики, – не трогайте брата! Пожалуйста, дайте ему пройти.
– Он обещал! – Габи тянула за ткань моих брюк, как за спасательный круг. На её лице застыло такое безысходное горе, что можно было смело вызывать траурную процессию. – Он сказал, что после ужина поиграет со мной!
– Не было такого! – взревел я, обращаясь к Сильвии. – Она врёт!
– Пожалуйста, Готье! Всего десять минут! – Утробные стоны, раздававшиеся снизу, походили на звуки преисподней.
– Отстань от меня!
Я уже разозлился не на шутку, настолько, что хотел было оттолкнуть Габи ногой. Но как раз в этот момент она разжала пальцы, вскрикнула, испугавшись, что я замахнулся, сама отскочила и глухо ударилась головой о твёрдую панель дивана. Мы все замерли. Я потерял дар речи, просто в испуге смотрел на сестру. Габриэлла удивлённо застыла, уставившись на меня, медленно коснулась затылка, словно не до конца понимая происходящее, затем поднесла пальцы, перепачканные кровью, к лицу – секунды три до неё доходило, что это кровь с её головы, – и тут же пронзительно закричала от боли.
– Госпожа Габриэлла, всё хорошо! – затараторила Сильвия, поднимая её. – Сейчас всё пройдёт. Идёмте, я вас осмотрю. Сильно болит? – и затем обратилась ко мне, перекрикивая верещавшую Габи: – Мы поедем в больницу мистера Дона. Надо убедиться, что у неё нет сотрясения.
– Я не хотел… – расстроенно прошептал я в ответ.
Сильвия успокаивающе сжала руку Габи:
– Это не ваша вина.
Небольшое недоразумение. Всё в порядке. Она просто испугалась и сама ударилась. Я сообщу господину Уильяму.
Этот срыв окончательно добил меня. Расстроенный, я пошёл в свою комнату, как вдруг в коридоре кто-то грубо схватил меня за запястье. Решив, что это Скэриэл, я хотел обрушить на него все накопившиеся за эти дни восхитительные эмоции, но, узнав Гедеона, остановился. Он смерил меня презрительным взглядом. Только не это…
– Что с тобой? – холодно спросил он.
